«Будь ты проклят»,- послал мысленное проклятие в адрес Проскурнова, изнасиловавшего мой внутренний мир своим долбанным экспериментом. Ведь жил же себе спокойно — девушки, пьянки, машины, непыльная работа. И пусть вершин ни в чем не достигал, но, чтобы вернуться в мужское тело, готов был пожертвовать руку и ногу. В конце концов биопротезы в наше время нисколько не уступают родным органам.

Тао кивком головы приветствовал меня по окончанию первого дня: он специально расположился так, что все выходящие из конференц-зала проходили мимо него. Кроме него, я для себя определил еще двоих сотрудников спецслужб — один выполнял роль официанта, второй, со скучающим видом, изображал секьюрити. Вернувшись в номер, разлегся на кровати — впереди еще три дня симпозиума, за которые надо успеть отравить Тао. Секретный яд по словам Проскурнова начнет действовать не раньше десяти дней, за это время мы успеем вернуться в Москву. Самым трудным был предстоящий поцелуй — это не поцелуй с касанием. Надо чтобы яд всосался в слизистую губ китайца. Почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота при мысли о предстоящем действии. Хорошо хоть спать с ним не потребовал генерал, этот барьер преступить я не смог бы даже выполняя задание.

Тао мной явно заинтересовался, но, если он не предпримет попыток углубить знакомство, придется проявлять активность мне. А это подозрительно, китаец наверняка смотрел в зеркало не раз и понимает, что такие как он не вызывают желание у девушек писать кипятком. Остается одно — показывать стриптиз камере, надеясь, что видео увидит сам Тао, а не прыщавый стажер — наблюдатель.

Разгуливая по комнате, неторопливо снял с себя одежду, подолгу позируя в соблазнительных позах. От самого себя было тошно, что приходится так изгаляться, но для достижения свободы в конечном итоге, придется пройти через это. Приняв душ, набросил на себя халат: — еще полчаса дефилировал по комнатам, обнажая то грудь, то длинные ноги. Посчитав, что на сегодня хватит, переоделся. Чтобы спуститься к ужину. Делегация сегодня договорилась провести совместный ужин, делясь своими впечатлениями.

Ужин был скучный — все вокруг говорили о цифрах, оптоволоконной связи, новых типах раздачи интернета. Кто-то делился информацией о проекте Илона Маска, связанного со спутниковым интернетом. Двое китайцев за столиком недалеко от нас, явно были из наружки: коротко стриженные, они цепкими взглядами обшаривали пространство вокруг себя, не забывая поглощать пищу. Вяло поддерживая разговор, попытался найти среди ужинающих Тао, но последнего в зале не было. "Видимо просматривает мой стриптиз, дергая свой стручок',- я даже слегка расхохотался, представив себе Тао «за работой», но смолк под удивленными взглядами коллег.

После ужина снова прошелся по набережной реки Усунцзян, исследовав улицу Бэйсучжоу. Эти невероятные сочетания букв «цз» и «чж», заставляли в муках насиловать язык, хотя сами китайцы выговаривали эти названия певуче и очень легко. У небольшого скверика толпились парни, один из них даже отделился, пытаясь познакомиться. Его комплименты на плохом английском я даже не смог разобрать кроме слова «красивая». Стараясь не провоцировать китайца резким отказом — азиаты очень вспыльчивы если посчитают себя оскорбленными, ускорил шаг. Через два квартала поклонник отстал, давая мне возможность перейти на прогулочный шаг.

Открытые кафешки, из которых неслись всевозможные запахи, манили яркой неоновой рекламой. Остановившись возле одного кафе, подумывал войти, когда голос у самого уха, заставил подскочить от неожиданности.

— Эти забегаловки недостойны посещения такой девушкой как вы! — Тао возник из ниоткуда. "Следил',- мелькнула мысль, отступив на шаг от китайца, улыбнулся в ответ:

— Я в первый раз в Китае, мне здесь все любопытно.

— О-о,- на лице Тао появилась улыбка,- я лучший гид по Шанхаю. Могу показать лучшие места в городе.

— Спасибо…

— Тао, зовите меня просто Тао,- напомнил мой визави свое имя. Мы уже знакомились, но мне нужно было выглядеть забывчивой девушкой.

— Может по чашечке чая? — Тао старался выглядеть максимально уверенным и обаятельным, но получалось плохо.

— Нет, спасибо, может завтра? — я не хотел, чтобы рыба соскочила с крючка. Но и быстрое согласие в глазах китайца могло выглядеть плохим тоном.

— Если завтра, то тогда уже полноценный ужин. Александра, вы вскружили мне голову, ваш отказ разобьет мое сердце.

— А оно у вас есть,- подыгрывая Тао, я чувствовал себя шлюхой второсортного борделя. Вот только шлюх в борделе перед употреблением еще и тискают, проверяя качество товара. А на такой вариант я не соглашался, сколько бы Проскурнов не пытался мне внушить, что тело не мое и я не несу ответственности за его физические контакты.

— Есть, и оно в плену вашей красоты,- комплименты Тао отдавали такой банальностью, что хотелось зевнуть. Китаец оказался джентльменом — получив согласие на ужин, вызвался проводить меня до отеля. Отставая от нас шагов на двадцать, сзади плелись двое крепких молодых парней, а по дороге ехала тонированная машина неизвестной мне марки. Тао Хань серьезно относился к вопросам собственной безопасности, о чем меня предупреждал Проскурнов.

У отеля Тао Хань откланялся, галантно прикоснувшись губами к руке. Рефлекторно отдернул руку, но встретив недоуменный взгляд Тао, попытался исправиться:

— У меня очень чувствительная кожа, щекотно. — Не знаю насколько это прозвучало убедительно, но сузившиеся щелочки глаз Тао, стали несколько шире.

— Спокойной ночи, Александра. Я заеду за вами завтра в семь вечера, вам хватит время для отдыха после рабочего дня?

— Да, вполне! Спасибо, что проводили господин Тао,- помахав рукой китайцу, вошел в отель, чувствуя как колотится сердце. А этот китаец опасен, от него так и веяло угрозой, надо вести себя предусмотрительнее. Если он что-то заподозрит, бросит все свои силы на выяснение моей личности. И я совсем не уверен, что ведомство Проскурнова окажется на высоте. Это проклятое русское «авось» подводило и куда более опытных людей. До назначенного ужина оставались практически сутки, надо еще раз все взвесить, чтобы избежать провала.