— «Почему я сразу не заметил столь вопиющего несоответствия?»- недоумевал юноша. Затем вспомнил слова старика о том, что если будет служить верно, то увечье пройдёт, — «Что же произошло? Как мне удалось угодить Легбо?»

Парень задал себе вопрос и задумался. Его внимательный взгляд сканировал обстановку и замер на перемеленом компосте из полусгнивших нимфей.

— «Мы не сделали ничего иного, кроме как уничтожили несколько тысяч кувшинок…»- пришёл юноша к очевидному выводу. И тут в глаза бросилась кипа уведомлений от Верховной, — Один наградил. Вторая покарала. Подозрительно все это».

Другой бы на его месте запаниковал. Ведь отлучение от церкви и становление персоной нон-грата представляли собой смертный приговор. Однако Велиор не особо расстроился. После дезертирства Килий бы и так не простил, а со Святой Церковью их дороги разошлись изначально.

— «Получается, я должен зачистить растения?»- предположил парень.

Словно в ответ на эту мысль, из ниоткуда возник слабый ветерок. Порыв был едва уловим, но особо силён в определённом месте. В метре от парня песок сдвинулся. На этом эффект от необычного дуновения исчерпался.

Велиор не был глупцом. Произошедшее он расценил, как подсказку. Юноша подскочил поближе к указанной точке и судорожно загреб руками. Под толщей песка обнаружилось каменное основание. Более того, на очищенной части имелся какой-то рисунок. Понять, что изображено, не представлялось возможным. Для этого требовалось освободить большую площадь.

— Хватит уже дуться! Помогай! — бросил Велиор спутнице и приступил к раскопкам.

На такие действия отреагировали кувшинки. Нимфеи сползлись к отмели и угрожающе покачивали кубышками и цветками. Ульяна бросила на пол пару более — менее уцелевших листьев. Их она пыталась закрепить за пазухой, чтобы прикрыть срам. Подхватилась на ноги и понеслась к берегу.

— Сам копай! А я лилии отгонять буду! — воскликнула все ещё кипевшая от злости девушка и с тесаком наперевес ринулась в направлении надоедливой флоры.

Так и повелось. Велиор уподобился землеройке, а Несмеяна грозной валькирии. Девушка гасала вдоль периметра, дико вопила и вымещала гнев на ни в чем не повинных нимфеях.

Конечно, Старицкий никогда бы не очистил необходимую площадь так быстро. К счастью, сила постепенно возвратилась. Больше и больше теней помогали хозяину. Словно маленькие торнадо, лики поднимали песчинки в воздух и относили к воде.

Через час неравной битвы с флорой и почвой победу одержали земляне. Ульяна зачистила ближайшие кувшинки, а Велиор любовался расчищенной каменной площадкой. На ней действительно обнаружился рисунок. Причём несколько.

Три среднего размера, похожих на алтари, постамента содержали на гладкой поверхности стилизованные изображения мужчины, женщины и скелета, а также какие-то непонятные письмена, разобрать которые не вышло.

Хмыкнув, юноша подошёл к возвышению с мужской картинкой и приложил руку к непропорциональному отпечатку ладони. Оттиск занимал почти треть от полутораметрового диаметра. Под землей послышался гул, а отпечаток постепенно сузился, плотно обхватив пальцы. Но и это ещё не все, над поверхностью алтаря возник небольшой голубой вихрь.

Несмеяна всегда отличалась сообразительностью. Девушка надменно вскинула подбородок и тоже приложила ладошку к постаменту с изображением женщины. Ситуация повторилась. Не хватало последней части головоломки.

— Нам нужен лич. Старик не даром настоял, чтобы отправились трое, — высказал Старицкий вслух очевидную мысль, а Несмеяна согласно кивнула.

Глава 24. Хитрая нежить.

Из всей нежити самые опасные — личи. Они не только обладают разумом, но ещё и сохранили воспоминания о былой жизни. Соответсвенно, вполне понимают нас и наши устремления. А вот мы распознать их замыслы можем не всегда. Уж очень мышление у мертвых магов меняется. Одно скажу вам точно, каждый из них стремится к могуществу и уничтожению всего живого. Причём такое «уничтожение» ограничивается лишь возможностями конкретного лича. Потому ни в коем случая нельзя давать набрать им силу. При обнаружении эту разновидность немертвых следует уничтожать немедленно и любой ценой, не взирая на потери.

Из лекции Имперского университета по прикладной магии боевых групп;

После отправки неизвестно куда, Нефет совсем не расстроился, и причин тому было множество. Во-первых, в отличии от живых спутников, ему не требовался кислород. Во-вторых, вода была пресной, а не морской, потому не вредила скелету. А в- третьих, озеро переполняли растения. А ведь именно в подобного рода волшебстве и специализировался хадаган до момента становления личем.

Как никто другой Череп понимал суть магии природы. Даже за гранью его некромантия не утратила с ней связь: мертвые лозы, шипы и бутоны по-прежнему остались главным оружием. Сейчас же Нефет собирался сотворить нечто большее.

— «Ползите сюда, мои милые кувшинки. Ползите к своему папочке», — колдун давно повредился головой. Он не только разговаривал сам с собой, но ещё страдал манией величия и искренне верил в своё божественное предначертание.

Лич опустился на дно и применил простейшее для него, но очень действенное в данной ситуации заклинание: бесконечная трансформация чёрных роз. Данное волшебство позволяло выкачивать жизнь из простейших, не слишком развитых растений, превращая ее в шакти смерти.

Глупые нимфеи лезли и лезли. Кости лича сполна насытились энергией. Нефет стремительно восстановил былое могущество. Вскоре он воспарял духом настолько, что запустил «лиану всевидящего мертвеца». Вот так, пафосно, Череп окрестил созданное им следящее заклятие.