Не убить бы кого!

Главарь тоже оказывается одарённым. Чувствую, как он интуитивно укрепляет кулаки маной. Когда удар достигает моей скулы, чувствую боль даже через щит. Рублю в ответ боковым в челюсть, но тоже натыкаюсь на духовный доспех.

Пытаюсь уворачиваться, но всё равно пропускаю ещё несколько хлёстких, подпитанных маной ударов, и мой слабенький доспех рушится. Откат разбитого заклятия туманит мозг, на миг даже теряюсь, и меня чуть не валят с ног.

Тот, кому я врезал Ментальным, подскакивает и хватает за одежду. Главарь бьёт по рёбрам своими усиленными ударами, третий говнюк самым бабским образом дёргает за волосы. Слышу, как плачет от страха Кристина, а кобылы этих гопников орут, призывая растоптать меня.

Кое-как вырываюсь, пустив всю энергию в мышцы. Кусок рубашки и клок волос остаются в руках этих грязных насекомых, вместе с большей частью моих сил. Только что была тяжёлая тренировка, к драке против толпы я не готовился… Да и парни действительно на опыте и бьют больно.

— Ярик, держись!!! — вдруг раздается вопль за спиной.

Оборачиваюсь и вижу бегущего Порохова. На лице сама собой появляется улыбка.

Кажется, расклад сил только что изменился!

Ну раз уж мы спасаем Кристиночку, грех ещё раз не полюбоваться на неё:

Глава 11

Григорий врывается в драку, как вихрь. С разбегу пробивает кулаком в морду ближайшего парня, и тот уходит в нокаут. Мощным пинком под колено валит с ног другого. Тот, правда, сразу же подскакивает, и Пороху приходится ещё с ним повозиться. А я тем временем принимаюсь за главаря.

Снова активирую духовный щит и иду в атаку. Один на один, когда прихлебалы не бьют исподтишка, гораздо проще! Уклоняюсь от пары размашистых ударов, перехватываю ногу, которая летела мне в бок, и подсекаю вторую.

Есть соблазн просто взять и прыгнуть на башку недостойного червя. Сдерживаюсь. Убивать нельзя, даже если очень хочется, а такой атакой вполне можно. А ещё Бернард успел втемяшить мне мысль, что добивать лежачего ногами недостойно.

Не в простой подростковой драке, по крайней мере. В битве насмерть — пожалуйста. Но мы здесь просто выясняем, кто круче, и объясняем недоноскам, что нельзя запугивать толпой скромную флейтистку.

Поэтому падаю сверху, всем весом прижимая противника к полу. Не даю ему выбраться, как учили на грубе, а потом начинаю вбивать кулаки в неприятную морду. Парень закрывает лицо предплечьями — разок пробиваю в ухо, а потом творю печать Гранита и бью точно в печень.

Соперник издаёт крик боли и скрючивается. Хватит, кажется. На всякий случай ещё раз добавляю по уху и встаю.

Порохов тоже со своим заканчивается. Как раз на моих глазах делает проход в ноги, приподнимает засранца и швыряет об пол. Наклонившись, даёт пару раз по морде и оглядывается.

Все четверо повержены. Корчатся в разных позах, вытирают разбитые лица и не горят желанием продолжить.

Жестом показываю Грихе, что со мной все в порядке, улыбаюсь Кристине и топаю к ошалевшим кобылам. Одна из них, ощутившая действие Ужаса, прячется за другую.

— Чо надо?! — смело выпрямляется другая.

Оглядываю девушку. Симпатичная, особенно дерзкие карие глаза, фигурка очень даже. Но манеры — ниже плинтуса. Такие мерзкие бабёнки не в моём вкусе.

— Пойдём извиняться, — говорю.

— Перед кем? Перед этой курицей? Да ни в жизнь.

— Пойдем. Или заставлю, — выравниваю дыхание и ток маны. Как можно быстрее наполняю ядро.

— Да как ты меня заставишь, рыжий? — нахально подается вперёд кареглазка. — Чо, ударишь, да?!

— А ты как будто напрашиваешься. Нет, я женщин не бью. Даже таких, как ты. Сама пойдёшь и извинишься. НЕМЕДЛЕННО.

Маны получилось влить немного, но печать Ужаса всё равно действует. Вообще-то, здесь больше подошла бы печать Подчинения. Увы, на неё я пока не способен.

Однако нужного эффекта всё равно добиваюсь. Не осознавая причину своего страха, кареглазка подчиняется. Вторая, что прячется за ней, тоже. Они вдвоём подходят к Кристине и, склонив головы, просят прощения.

Флейтистка вместо того, чтоб скромненько их простить, вдруг задирает подбородок и вопит:

— Да пошли вы обе, дуры! Я слухов никаких не распускала, нужны вы мне! Не подходите больше! Ярослав! — поворачивается ко мне. — Уведи меня отсюда, пожалуйста!..

— Конечно, — беру девушку за руку. — А вы хорошо расслышали? Увижу рядом с Кристиной — плохо будет.

Думаю, что на фоне действия Ужаса девицы сто раз подумают, прежде чем заговорить с Кристи. И уж тем более прежде чем обидеть её.

Втроём с Порохом выходим из коридора, оставив поверженных противников позади.

— А ты разве не должен быть на свидании? — спрашиваю у Григория по пути.

— Как раз туда и шёл. Ну ты даёшь, Котя! Один на четверых полез.

— Так это они на меня полезли, — пожимаю плечами. — Не мог же я девушку в беде бросить.