Прайс горделиво расправил плечи и подмигнул в ответ.

– Тебе не кажется, что этот Макс Стил очень похож на меня? – спросил он, напрашиваясь на еще один комплимент.

За детским столом царила пятилетняя Шейна, дочь Венеры Марии и Купера. Не по годам развитая, она была очень мила, воспитана и хотела, когда вырастет, стать знаменитой актрисой, как мама. Однажды она уже появлялась в одном из фильмов Купера, и продюсеры в один голос прочили ей блестящее будущее.

– Папа, папочка, мне нужно в туалет, – громко объявила Кариока, дергая отца за рукав.

И Стив, который не переставал жалеть, что вообще приехал на эту вечеринку, был только рад предлогу ускользнуть. Для него здесь было слишком весело; в просторном зале то и дело раздавались взрывы радостного смеха, и он чувствовал себя совершенно не в своей тарелке.

– Я сейчас вернусь, – сообщила Кариока Шейне, когда отец взял ее за руку и вывел из-за стола.

– Только не копайся там, – быстро сказала Шейна, от нетерпения подпрыгивая на стуле. – Сейчас подадут большущий торт с шоколадом.

Я сама видела на кухне.

Кариока кивнула, и Стив повел ее через запруженный людьми зал. Он почти никого здесь не знал, во всяком случае – лично, однако это его почти не волновало. Мир кино никогда особенно его не интересовал, а со смертью Мэри Лу он и вовсе перестал о нем думать. Теперь для него существовала только Кариока – точное подобие матери – да несколько самых близких друзей, которые продолжали поддерживать Стива.

– Слушай, папа! – Кариока снова потянула его за руку, и ее прелестное черненькое личико стало очень серьезным.

– Что, малышка? – спросил Стивен ласково.

Больше всего после гибели Мэри Лу его угнетала мысль, что его дочь никогда больше не увидит мать. Это было так не правильно и несправедливо, что Стив просто терялся перед жестокостью жизни, отнявшей у них с Кариокой единственного человека, которого они оба любили больше всего на свете.

– Я очень рада, что ты приехал, – сказала девочка. – Здесь здорово, правда – здорово! И вообще я никакая не малышка, я уже совсем большая девочка!

– Хорошо, моя большая девочка. – Стив улыбнулся. – Так что ты хотела мне сказать?

– Послушай, па, а можно мы с тобой договоримся об одной вещи?

– О какой? – спросил Стивен, слегка пожимая ей руку.

– Мне нравится у Лаки, – начала Кариока. – И в Палм-Спрингс, с Марией и дедушкой Джино, мне тоже было очень хорошо, но… – Она слегка заколебалась, потом вдруг решилась:

– Но с тобой мне лучше, пап! Можно мы теперь всегда-всегда будем жить вместе?

– Конечно, – поспешно кивнул Стив. – Обещаю, что теперь мы будем проводить вместе гораздо больше времени. Но, – добавил он, – я ничуть не обижусь, если тебе вдруг захочется снова навестить Марию, Лаки или дедушку Джино… – Произнеся эти слова, он слегка улыбнулся. Старый пират Джино Сантанджело попал в дедушки! Воистину, времена меняются!

Когда они добрались до ближайшего из гостевых туалетов, он оказался занят, а отправиться на поиски другого Стив не рискнул – Кариока все явственней приплясывала с ноги на ногу, и он опасался, что они могут не успеть до того, как откроются шлюзы.

– Папа, папочка, мне ужасно нужно туда! – пискнула девочка, с мольбой глядя на него.

Под этим взглядом Стив слегка растерялся. Не годилось врываться в уборную, когда там кто-то сидит, но иного выхода он не видел. Стив уже собрался постучать, когда дверь вдруг распахнулась, и на пороге появилось что-то сногсшибательно розовое.

– Прошу прощения, – пробормотал Стив, еще более смутившись. – У меня тут дочка…

– О, это моя вина. – Лин ослепительно улыбнулась. – Боюсь, я слишком долго…

– Нет, что вы, – пробормотал Стив, застигнутый врасплох ее экзотической красотой. – Просто моя девочка была уже в отчаянии…

– Я была не в отчаянии, папа! – сердито возразила Кариока. – Просто мне нужно туда!..

– Я это и хотел сказать, сладкая моя!

– Что ж, заходи, крошка. – Лин потрепала Кариоку по плечу. – Тебя никто не побеспокоит.

Кариока юркнула в туалет и плотно закрыла за собой дверь, а Лин повернулась к Стиву и посмотрела на него в упор. Перед ней стоял, пожалуй, самый красивый мужчина из всех, кого она когда-либо видела. Его внешность сообщала совершенно новый смысл известному лозунгу «Черное прекрасно!».

– Ваша дочь очень мила, – сказала Лин. – Как ее зовут?

– Карри… Кариока, – с улыбкой ответил Стив.

– Редкое имя. Но очень красивое, как и ваша дочь, – добавила Лин, пристально рассматривая его. Этот незнакомый мужчина был так хорош собой, что она приняла его за актера и попыталась вспомнить, в каких фильмах она могла его видеть. Только потом ее осенило.