Нырнув за спину какой-то толстухи, он выжидал, когда Кэрри, остановившаяся у витрины магазина, продолжит свой путь. Сука! Те молодчики поработали над ним в тот раз на славу. Ничего, за это она ему тоже заплатит. Чего это ради белые выродки будут вмешиваться в его личную жизнь? Он ведь легко может обидеться.

Когда он в следующий раз придет к ней, все будет по-другому.

Когда он в следующий раз придет к ней, она станет ползать на коленях, целовать ему ноги, лизать его яйца — если он этого захочет.

У него был план.

И он сработает.

Кэрри отошла от витрины, толкая перед собой небольшую коляску с очаровательным ребенком.

Лерой отправился следом, негромко что-то насвистывая.

После Лос-Анджелеса с его безоблачным голубым небом и ярко сияющим солнцем июльский Нью-Йорк угнетал своей серостью и духотой. Впервые в жизни Джино задумался над покупкой собственного дома. За городом, и чтобы рядом были спортивные площадки, бассейн — зарядиться здоровьем во время уик-энда. Может, где-нибудь на Лонг-Айленде?

Ему нетрудно понять любовь Парнишки к Лос-Анджелесу. Он жил там, как царек, в окружении прекрасных женщин, и другие, сопутствующие процветанию признаки, тоже все были налицо. Люди вокруг относились к нему с уважением и опаской — точно так же, как раньше они относились к Багси Сигалу. Сомнительная репутация создавала вокруг Джейка некий притягательный ореол. В Голливуде такие люди очень быстро осваивались.

Пиппа Санчес призналась Джино, что Джейк не пропускает мимо себя ни одной мало-мальски заметной юбки. На вопрос, как она сама к этому относится, Пиппа с непроницаемым лицом пожала плечами.

— Не буду же я возражать! Тем, что мор имя мелькает на страницах газет и в афишах, я обязана дружбе с Джейком. Уж лучше это, чем свидания с каким-нибудь безголовым актеришкой. А потом, он же делает это не специально. Просто… так чувствует себя более сильным.

Сильным, а? Джино решил, что за Парнишкой постоянно нужен глаз да глаз. Ведь, в конце концов, в его «Мираж» он собирается вложить чертову уйму собственных денег, а поэтому имеет право точнее знать, на что расходуется каждый цент. Похоже, Пиппа сможет стать в этом неоценимым помощником.

Джино выложил ей все это начистоту. В состоянии ли она в обмен на определенную финансовую поддержку поделиться с ним своей верностью?

Она высоко оценила свои услуги.

Он и не ожидал, что она продешевит.

Вместе они провели долгую, томную ночь. Однако ее не слишком-то пылкая страстность оказалась весьма далекой от того, что представлял себе Джино. На следующую ночь Пиппа вернулась в постель Джейка, а Джино решил попробовать еще одну голливудскую блондинку — перед тем как вместе с Костой вернуться в Нью-Йорк.

Он принял решение. Хватит с него долгих и утомительных романов. Вряд ли в мире найдется женщина, с которой ему захочется провести неделю, не говоря уже о месяце или двух.

Его неотступно преследовала мысль о собственном доме. Особняке в стиле Гэтсби, где он сможет отдохнуть сам и развлечь своих гостей. Он тосковал по ночному клубу «У Клемми», по такой приятной роли хозяина. Ему нравилось принимать у себя знаменитостей, нравилось кормить и поить их. Да. Став владельцем дома, Джино мог бы устраивать рауты не хуже тех, что закатывала Клементина Дьюк. Теперь, когда он вышел на свободу и горел желанием активно действовать, недостатка во влиятельных друзьях не ощущалось. Мало-помалу все они вернулись, а кроме них появились еще и новые. Иногда он спрашивал себя — а есть ли среди них хоть один истинный? Ответ был ему известен — нет. За деньги можно купить много разных вещей — а вот настоящая дружба почему-то не продавалась. Вывод следовал один: никогда никому не доверяй. Тогда не придется испытывать боли.

Джино понял, что для него — это единственный способ жить.

На лето Коста и Дженнифер Дзеннокотти сняли дом в Монтауке. Ничего из ряда вон выходящего, просто удобное, комфортабельное жилище неподалеку от пляжа, ухоженный сад и два пса. Дженнифер осталась довольна. Она спрятала куда-то свои нью-йоркские туалеты и расхаживала по дому босая, в летней хлопчатобумажной сорочке.

Конец недели Коста обязательно проводил вместе с ней. Это его успокаивало и расслабляло. Когда в пятницу вечером он сидел за рулем машины, направляясь в сторону пляжа, скопившееся за неделю напряжение бесследно уходило. А работать вместе с Джино означало постоянно испытывать чудовищные перегрузки. Джино напоминал мощную динамо-машину, его острый ум не давал себе ни минуты передышки. Взять, к примеру, эту сделку в Лас-Вегасе. Ему не понадобились даже никакие бумаги — все детали надежно хранились в голове. Бумаги, конечно, имелись — огромное количество официальных документов, подписанных самим Джино и Джейком. Издержки предстояли громадные. Но если «Фламинго» и «Сандерберд» были просто крупными и солидными заведениями, то «Мираж» по сравнению с ними, как сказал Джино, представлял собой настоящий уолл-стритский банк.

За неделю до конца августа приехала Мария. Девушка дрожала от возбуждения, искала ответы на множество вопросов, и было очевидно, что она с великим удовольствием покинула на время отчий дом.

— Как там Леонора? — поинтересовалась Дженнифер. — Я так давно ее не видела.

— У мамы все в порядке, — ответила Мария, вспоминая о громком споре между родителями, который она совершенно случайно услышала перед самым своим отъездом.

— Я собираюсь пригласить кучу народу на твой день рождения, — поделилась с ней своими планами Дженнифер. — Пусть будет побольше веселья. Придут молодые люди, нужно тебя со всеми познакомить.