Вот в этом ключе и собрался готовить доклад Гейдриху и Гитлеру глава Абвера адмирал Канарис.

Младший политрук Александр Лукашенко, 2 июля 1941 г., 16:00, станция Липнишки

Причина отхода с довольно-таки выгодных позиций на рубеже Радунь — Погородно — Вороново объяснилась тем, что части 19-й танковой дивизии 57-го немецкого моторизованного корпуса обошли узел обороны в Вороново с северо-востока и заняли Девянишкес. Стоит им пройти по дороге километров на десять дальше, и они будут в Геранёнах, откуда им открываются пути хоть для удара с тыла по Лиде, хоть на Ивье, где, кажется, до сих пор находится штаб 3-й армии, хоть восточнее этого города, к Юратишкам. А там — железная дорога на Молодечно и Минск.

Наш первый батальон перебрасывали на Трокели прикрывать направление на Лиды. Соседей из второго батальона, 278-й стрелковый полк и 731-й полк противотанкистов оставляли оборонять село и станцию Бастуны, а третий батальон, штаб полка и остатки 37-й стрелковой дивизии, 654-й полк 8-й противотанковой бригады РГК и вся наша артиллерия уходили в ночь на Геранёны. Нам досталась, по сути, тыловая позиция, но это не гарантировало того, что к моменту нашего подхода к населённому пункту там не будет немцев.

В общем-то, так и вышло. Но это был взвод мотоциклистов, и мы раскатали его бронетранспортёрами сходу. А после этого принялись окапываться севернее и северо-восточнее села. Уже в сумерках от Вороново подошёл очень потрёпанный 20-й стрелковый полк почти без полковой артиллерии, но с четырьмя противотанковыми пушками калибром 45 мм. По приказу командира дивизии он должен был прикрывать Трокели с севера на восточном берегу речушки Жижма.

Капитан Валянский помчался к командиру полка, майору Веселовскому, договариваться о том, чтобы прикрыть и вторую дорогу, ведущую от Вороново по западному берегу. Мостик через ручеёк-приток Жижмы возле вёски Полипницы мы взорвали, а подходы к нему заминировали, так что танков с севера из-за болотистых берегов ручья можно не ждать. А по другой дороге, выходящей на Микянцы, они вполне могли прорваться.

Подробностей их разговора не знаю, но «сорокопятки» и два взвода, один из 20-го полка, а другой из нашей первой роты, под утро перекинули к Микянцам. Чтобы прикрыть дорогу, ведущую от Бастунов. Туда же перебросили все имеющиеся у нас три танка. В общем, получился малочисленный, о сильный заслон.

На следующий день узнали, что за Геранёны был серьёзный бой. Полковая разведка выяснила, что в селе остановились на ночлег танковый и пехотный батальоны. Разведчики аккуратно вырезали немецкие пикеты, что позволило подойти практически на окраину, после чего вперёд двинулись танки и БМП при поддержке 247-го стрелкового полка. Кажется, впервые за всё время участия нашего полка дело дошло до использования гранатомётов РПГ-7.

Выкуривание немцев, засевших в хатах, затянулось примерно на час. Ещё примерно час заняло прочёсывание села от прячущихся по кустам и хлевам фрицев. А утром более сотни пленных фашистов отправили в сопровождении легкораненых красноармейцев в сторону станции Липнишки.

Предчувствие не обмануло капитана Валянского. В первой половине дня 1 июля с севера от Микянцев действительно появился разведывательный дозор немцев, отступивший за ближайший лес после короткого боя.

К этому времени уже около часа слышалась артиллерийская канонада в районе Бастунов. А потом от станции через Трокели потянулись грузовики с ранеными в направлении села Судроги, где тоже имеется железнодорожная станция, почему-то имеющая название Гавья.

Обхода комбат-2 капитан Сокол не опасался. Батальонная разведка при отходе к Бастунам тщательно поработала на лесных дорогах, ведущих от Радуни и Погородно на юго-восток к расположенным южнее станции Жирмунам. Минирование, многочисленные завалы. Кстати, тоже заминированные. Так что, если немцы и попытаются уйти южнее из уже захваченных ими Погородино и Радуни, то упрутся в оборону 17-й стрелковой генерал-майора Бацанова.

Единственная угроза — обход на Микянцы по дороге от Вороново через Пожижму и Дайновку. Так что, матерясь, на чём свет стоит, Сокол всё же согласился выделить для заслона возле Микянцев взвод на БМП-2.

Сразу после полудня фашистская пехота всё-таки попыталась наступать на Трокели с севера, перейдя вброд ручей возле Полипницы. Там тоже находился наш дозор на БТР, прижав противника к земле пулемётным огнём. Воспользоваться противотанковой артиллерией немцы не могли, поэтому отошли и принялись строить мостик. Но тут же под тяжестью брёвен сработала одна из противотанковых мин, которую они приняли за упавший шальной снаряд крупного калибра.

К ним подошло подкрепление, и заслону пришлось отступить.

После того, как наши отбили Геранёны, за северное направление можно было быть спокойными, поэтому капитан Валянский перебросил весь батальон (кроме заслона у Микянцев) на направление к Дайнове.

К концу дня немцы, построив-таки мостик, численность до двух рот пехоты при поддержке пяти ЛТ-38 попытались атаковать наши позиции. Танки смогли приблизиться к нашим бойцам, занявшим оборону в рощицах, прилегающих к дороге, метров на триста, и три из них сожгли из РПГ-7, а один стал жертвой башенного КПВТ бронетранспортёра. Залёгшая пехота тоже не выдержала пулемётного, миномётного и автоматного огня и отползла на исходную.