Четвёртый склад был мне наиболее интересен. Потому что я нашёл здесь огнестрел. В основном это были винтовки, которые можно было приравнять к снайперским. В отдельных кейсах лежали прицелы. А ещё были патроны в ящиках. Много патронов.

— Ничего не понимаю, — я закрыл ящик, в котором практически все патроны были на месте. — Почему ими не пользовались?

— Кедровы были превосходными воинами и очень сильными магами, — ответил Зик, который из склада в склад перемещался вместе со мной. — Они не пользовались огнестрельным оружием. Исключительно, как развлечением.

— Ну, и дураки, — я захлопнул крышку. — Сергею понравится. Да и мне поспокойнее станет. О, пулемёт. — Я как ребенок начал осматривать самый настоящий пулемёт, который стоял под щитом, на котором располагались арбалеты.

Арбалеты меня интересовали мало. Но я всё же заметил, что каждый из них является своего рода артефактом.

— Они были помешаны на магии и артефактах. Тебе не кажется, Зик, что именно это их и сгубило? Отрицание того, что другое оружие может быть не менее смертоносно?

— Я не знаю, Роман Игоревич, Кедровы не делились с системой управления замка своими размышлениями и выводами, — Зик вполне натурально развёл руками.

— Понятно. Зик, признавайся, здесь же где-то есть оружие из вашего родного мира? — спросил я, оглядываясь по сторонам.

— Всё оружие изначального мира, в котором замок был построен, относится к более высокому уровню опасности. Самые простые модели — четвёртого уровня и находятся в арсенале второй уровня допуска.

— А сколько всего уровней допуска? — спросил я, глядя на него, продолжая поглаживать пулемёт.

— Три, Роман Игоревич. К слову, никто из Охотников не получал уровень допуска больше второго. — Любезно пояснил дворецкий.

— Круто. Похоже, что мы застрянем на первом уровне навечно. Обидно, досадно, но, ладно. — Я вытащил пару приличных пистолетов и набрал в сумку, которая висела тут же рядом с арбалетом, патронов. Подумав, снял со стены один из арбалетов, а в сумку во второе отделение набросал болтов. Надо учиться стрелять. Патроны, сколько бы много их не было имеют свойство заканчиваться, а пока закрыты перевалы, брать ещё неоткуда. — Ладно, пошли отсюда. Деда, поди уже отпустили. Надо девушку проводить, и до темноты домой успеть вернуться. Машину что ли взять? Кстати, а это мысль, надо спросить у Сергея, может, он действительно какую-нибудь легковушку сумел завести.

Холёный блондин лет тридцати пяти-сорока на вид размахнулся и отвесил пощечину стоявшему перед ним молодому человеку.

— Идиот, — прошипел мужчина. — Как ты вообще додумался напасть с оружием на Охотника?

— Я не знал, что он Охотник. — От удара Клаус пошатнулся, но на ногах устоял. Щека горела огнём, но он не решался прижать к ней руку, чтобы ещё больше не разозлить отца. — Этот Роман, он так одевается, да и ведёт себя очень просто. Как простой шахтёр.

— Этот «шахтёр» вас троих кретинов вырубил меньше, чем за двадцать секунд! — В твоей тупой башке нигде не щёлкнуло, что здесь что-то не так?

— Мы немного выпили, я списал наше поражение на этот факт, — пробормотал Клаус.

— Это факт мог бы сработать только в одном случае! Если бы вы были до такой степени пьяны, что ты не помнил бы, ни что вообще произошло, ни тем более лица своего обидчика, — барон фон Майснер раздраженно посмотрел на сына. — В любом другом случае всё это означает только одно, я зря потратил кучу денег на твоё обучение, Клаус. Пошёл вон. Объём твоего наказания я определю, когда решу проблему, которую ты и этот придурок Вальтер создали мне на ровном месте.

— Но, отец…

— Ты ещё в добавок ко всему плохо слышишь? — Дитер стиснул зубы. — Я сказал, пошёл вон с глаз моих! — он так рявкнул, что возникло ощущение, будто Клауса вымело звуковой волной. Хотя парень мог поклясться, что ушёл из кабинета отца сам.

Как только сын убрался из кабинета, дверь снова приоткрылась, и в кабинет заглянул капитан Келлер.

— Что ещё случилось, Франц? — барон помассировал виски. Какой чёрт притащил сюда этих Охотников? И, самое главное, как они сумели преодолеть барьеры, созданные порталами?

— Вальтер вернулся, господин барон, — ответил вошедшей в кабинет Келлер.

— И что этот ублюдок говорит в своё оправдание? — у Дитера сами собой сжались кулаки.

— Несёт какую-то чушь. Будто бы думал, что делает доброе дело…

— Так, мне уже стало резко неинтересно, чем он собирается оправдывать не столько факт кражи, сколько то, что этот кусок дерьма намеренно оставил расположение части, не поставив своего командира в известность. — Майснер взял со стола кинжал, и повесил его к себе на пояс. — Вели седлать лошадей. Вальтера связать и рот заткнуть. Он поедет с нами.