Пока мы метались в поисках решения, Кракко решил окончательно добить простой и безыскусный концепт питания Шмидта и ввел линейку итальянских десертов.

— Ну и зачем ты это сделал? — стонал Шмидт. — Кто будет есть все эти канноли? А если будут, то потом перебьют аппетит и не придут обедать.

Кракко воздевал руки к небу.

— О, мамма мия, как ты меня достал! Ты же сам хотел, чтобы люди к тебе приходили и утром! Ну что они, будут с утра есть пельмени?

— Будут, куда денутся, — буркнул Шмидт.

— Ты хочешь их заставлять? — коварно уточнил Кракко.

— Да, они как дети, сами не знают чего хотят.

— Ну, конечно! — Кракко снова потряс руками в воздухе. — Такие глупые, что не могут выбрать. С утра придут к тебе пить кофе и есть канноли. А кто не хочет, тому ватрушку. Ты клялся, что твои ватрушки выше всяких похвал. Где они?

— Ты извел весь творог.

— Нужно увеличить закупку. Лампоне предложили нам скидку.

— Да? — оживился Шмидт. — Когда?

— Вчера! А ты проигнорировал, ушел такой за кассу, да, да, подумаем, забыл?

— Забыл… — повинился Шмидт, но тут же пошел в атаку. — Да я устал от твоих инициатив, у меня голова идет кругом, я выручку не успеваю считать!

— Серьезно? — издевательски прокомментировал Кракко. — Это все твои проблемы?

Шмидт надулся. Получалось и правда не очень красиво. От неловкости момента его отвлекла Карима, впорхнувшая в зал:

— Я слышала, у вас дают вкусные трубочки! О, вижу, мне, пожалуйста, две и кофе.

Кракко засуетился за стойкой у кофейного аппарата, а Шмидт расправил плечи:

— У нас теперь и канноли, и панна котта, можно на заказ! Попробуйте, пожалуйста!

— Это было бы чудесно, — проговорила Карима, откусывая трубочку, — мм, замечательно! Я бы тогда заказала на субботу, у нас как раз гости, и я бы утром забрала. Получится у вас?

— Конечно, — широко улыбнулся Шмидт.

Карима допила кофе и умчалась, а Кракко мрачно посмотрел на Шмидта.

— Гляди-ка, начинаем работать на заказ. Причем, заметь, это не я предложил!

— С тобой поведешься, — буркнул Шмидт. И оживился при входе очередных посетителей.

Посетителями были мы и еще одна группа домайнеров. По нашим меркам, утро уже давно прошло, так что, к радости Шмидта, мы взяли пельменей. И пока мы ждали свои порции, я отбивался от желающих купить диски с Бантием. Сделать их быстрее, чем я мог, все равно не было никакой возможности.

— Марк, ты не думал отдать эту работу на подряд? — спросил Котия, глядя на мои мучения.

— Думал, — честно ответил я. — Я даже придумал, кто это сделает, но для этого мне надо прокатиться домой и со всеми поговорить. Такие диски сделает кто угодно из наших, и на них не нужны мои фирменные примочки, просто самое простое покрытие. Главное, они в таком виде не нужны нигде, кроме нас.

— Угу, — поддержал меня Драк. — Хорошая мысль.

— Да, — кивнул Котий. — Действительно.

— Только надо все сесть и посчитать. Вроде бы должно быть даже дешевле, но может получиться и дороже, потому что я так и не понял, как на Тривии рассчитывается пошлина. Вернее пока даже не пытался понять, — пожал плечами я.

— Я могу помочь, — осторожно предложил Котий. — Я хорошо считаю.

Все развеселились.

— Не сомневаюсь, — улыбнулся я. — Давай займемся этим чуть позже. Я сейчас сколько-то их сделал, пока хватит, оружия делать больше не буду, нет в нем проку, разгребем немножко дела и займемся.

— А хочешь, я посчитаю? — вклинился Драк. — Я владею секретным бизнес-оружием: любую цену сначала умножай на два.

— Это правильно, — согласился Котий. — Но тут еще надо подумать, в каком месте умножать.

— Во всех! — радостно заявил Драк.

Тут прибыли наши пельмени, и мы занялись едой.

***

Гата с удовольствием потянулась, еще раз пересмотрела меню свадебного обеда и вызвала шеф-повара побеседовать:

— Мне все нравится, однако мы должны учесть, что в котиной форме на мероприятии будут присутствовать только молодожены и ближайшие родственники, почти все гости будут в человеческой. А здесь мне ощутимо не хватает удобных для человеческой формы закусок, знаете, то, что они руками берут. И добавьте побольше фруктов, — прокомментировала она. Сейчас она и сама была человеком: длинные черные волосы собраны в высокую прическу, тонкие крепкие пальцы сердито постукивают по верхней части меню.

Шеф кивнул, обещал расширить необходимый раздел и поспешил откланяться. В дверях он столкнулся с Джакумой, который аккуратно обошел шефа и вошел в комнату.

— Что делаешь? — небрежно спросил Джакума и для равновесия тоже принял человеческий вид.

— Требую больше закусок, — нежно улыбнулась Гата. — Потом съезжу на работу и к вечеру вернусь к тебе.

Джакума осторожно кашлянул.

— Я хотел спросить… Ты уверена… Что нужно уничтожать весь вид?

— Конечно, — безмятежно улыбнулась Гата. — Люди не понимают, что такое репутация, зато отлично знают, что такое статус. Потеря статусной вещи с невозможностью возместить ее для них существенна. А еще, и такой шанс я не могу упустить, именно у человеческой верхушки очень мало места в сердце. Они редко отдают его соплеменникам: считают, что это слишком рискованно. Поэтому серебряные какаду — идеальный таргет. Они есть у всех значимых лиц. И, главное, они ведь умные ребята, поймут, что если мы так легко дотянулись до их любимцев, так же легко дотянемся и до них самих. Ничего нового, только статус и страх, статус и страх.