Таня: “Ммм… Минут через 15?”

Олег: “Я уже закончил. Буду на входе через 15 минут”.

Таня: “Хорошо))) Спасибо)))”

Отложив телефон в сторону, Должанский непроизвольно хмыкает. Утыкает взгляд в компьютерный экран, в столбцы-цифры, но на деле ничего не видит. Только ощущает что-то… теплое… мягкое внутри… Вдохновляющее…

И одновременно — неприятно скребущее.

Ну и что это?

Таня — девочка самостоятельная. Она никогда не требует какого-то особенного отношения и не устраивает сцены в стиле “Отвези-привези”. А значит, вряд ли ожидала от подобного проявления заботы с его стороны.

Но ведь с него не убудет, ведь так? Он может. Так почему бы и нет?

Да и время, несмотря на два дня откровенного простоя, позволяет. Поэтому может и побаловать кроху. А заодно и себя самого.

Секретарь, конечно, в шоке. На часах нет и семи, а Должанский уже лыжи навострил. Желает хорошего вечера, конечно, уточняет график завтрашних встреч.

Но на этом все.

Через 15 минут он уже на парковке “Sophie”. Думает — зайти внутрь или дождаться, когда девушки выйдут наружу.

Ждет. В машине. И не уткнувшись в телефон, а глядя перед собой в лобовое стекло и дальше — на сияющие стекла ресторана и сидящих внутри людей.

Таню с подругами не видно. Видно, сидят в глубине зала.

Но это не плохо. Это правильно.

С ума сойти. На деле это шикарный ресторан, занимающий два этажа элитного бизнес-комплекса, — полностью принадлежит Тане.

Танечке.

Его Танечке.

Вместе с десятком других подобных заведений. И крупными счетами в банках.

Так что она не нахлебница. Не девка, которая, в мужику присосавшись, тянет из того деньги. А Олег знает и видит — ее именно это страшно беспокоит и волнует. Хоть и безосновательно.

Что он, собственно, особенного такого для нее сделал? Позаботился, пригрел в трудный для нее период. Увидел в не самые лучшие моменты ее жизни. Но поддержал. Решил кое-какие вопросы. Открыл глаза на некоторые факты. И готов помогать и дальше.

Более того — это выглядит соблазнительно. Слишком уж крепко он втянулся в это подобие теплой и уютной семейной жизни. Временно ли это? Хотелось бы верить, что нет. Ему-то, уже пожившему и много чего повидавшему, все просто и ясно. А вот для Татьяны пока все слишком зыбко. Молодость — она такая. Впечатлительная и, как следствие, очень легко разочаровывающаяся.

А разочарование придет. Обязательно. Рано или поздно.

Может, из-за какой-то мелочи. По типу — задержался на работе. Или принес на себе запах женских духов. Случайно, конечно, а не потому, что действительно изменил. Может, отменил поход в ресторан. Или забыл какую-то дату…

Возможно, из-за чего посерьезней. Ведь большая разница в возрасте — это тот еще триггер для появления всевозможных раздражителей, начиная с разницы взглядов на обыденные вещи и заканчивая мировоззрением. Где он — уставший и пресытившийся мужик, привыкший жить по четко намеченному плану, и где — молоденькая и нежная студенточка, обиженная не на судьбу, которая столь грубо и жестоко обошлась с ней, а на саму себя — за свою ранимость и восприимчивость.

В какой момент она осознает, что вокруг нее всегда будет вдоволь куда как более достойных и, главное, молодых кандидатов на роль возлюбленных? С которыми ей и общаться будет проще, и держаться свободнее. А богатое наследство позволит ей жить настолько независимо, что мало кто сможет ей указывать.

И если поначалу ей, разумеется, будет страшно и непривычно — ведь она всегда жила по принципу полной зависимости, — то через некоторое время Таня привыкнет. Она же умненькая девочка. И прилежная.

Вот только отказываться Олег от нее категорически не хочет, при всех-то разумных доводах. А их уйма, доводов этих.

Но Должанский эгоист. А это значит, что при всем его трепетном отношении к чувствам Тани, он попробует наладить нормальные отношения. Не ради себя. И не ради Тани. А ради них обоих.

…Около ресторана Олег паркуется и глушит мотор. Пару минут просто сидит, расслабленно откинувшись в кресле. Ждет, когда девушки выйдут наружу. Сообщение не пишет, чтобы не отвлекать. Знает, что долго сидеть не придется.

Так оно и получается.

Первой на пороге появляется Света Александрова — в спортивной блестящей куртке с объемным капюшоном, совершенно безвкусной и режущей глаз. Из под-низа — снова блестящая и переливающаяся ткань не то юбки, не то платья. А на ногах — массивные ярко-красные ботильоны.

Та придерживает дверь и следом выходят Динара и Таня. Первая в длинном темно-синем платье и бежевом кожаном тренче, Таня же — в укороченном пальто, под которым у нее красивое, с широкой юбкой, изумрудное платье с густой вышивкой по всей ткани. Олег его уже видел. И оно ему нравилось. Делало Таню немного взрослее и определенно сексуальней, хотя ничего такого в этой зеленой тряпочке не было — ни экстра короткой длины, ни низкого выреза.