– Да, я даже скажу больше – их матрицы уничтожены и если они умрут, то навсегда. И вся прелесть в том, что об этом знаем только мы с вами, – хихикнул Михаил Анатольевич. – Остальные девяносто шесть участников будут думать, что это всего лишь создания наноидов, как химеры и прочая нежить. А население четырех планет сможет перемещаться и смотреть из любого непися на происходящее. Меня так распирает от своей задумки, что я едва не лопаюсь. Таких Игр ещё не было. Ну, ни пуха, ни пера.

Пожелания, которыми четверка наградила улыбающееся лицо повелителя Венеры, вряд ли можно посчитать литературными. Но если бы у них был навык «Сквернословие», то он тут же вырос на пару пунктов.

«Звездопад дорог от зарниц

Грозы седлают коней,

Но над землей тихо льется покой монастырей.

А поверх седых облаков

Синь, соколиная высь

Здесь, под покровом небес мы родились»

Алиса «Небо славян»

Когда лицо Михаила Анатольевича пропало со стены, то в комнату влетел стальной клубок, за которым медленно и величаво плыл деревянный топор. Отличительной чертой этого украшенного резьбой топора было то, что его сделали из одного куска дерева. Ни сочленения, ни трещины, указывающей на то, что топор собирали воедино.

Клубок распался на плетеную кожаную рубаху с металлическими вставками, серые домотканые штаны и два ботинка, которые сделали бы честь любому байкеру – столько заклепок и стальных полосок в них вставлено. Наручники исчезли и Гесдарь с ворчанием оделся.

– Ну что, бандиты, пойдем, навтыкаем врагам и оттрахаем их баб? – подмигнул Анатолий команде.

– Свою бы оттрахали, – пробурчала Сиатра и вышла в коридор, коснувшись плечом некроманта.

Запах сорванной липовой ветви мазнул по его нюхательным рецепторам. Анатолий не смог удержаться.

– Всё будет, симпатюля. Дай только срок, – и смачно припечатал по слегка оттопыренному заду.

– Озаботы, – пожал плечами Игорь в ответ на хмурый взгляд Гесдаря.

Орк промолчал.

Когда игроки вышли в небольшой бежевый коридор, больше похожий на пенал с черным провалом двери, то Гесдарь увидел три зеленых цифры на стенах. Бесшумно сомкнулись стены его комнаты, и над бывшим проходом загорелась цифра «4».

Хозяин вне зоны комфорта. Вне защиты дома…

Пора выходить наружу.

Четверка выбралась из небольшой хижины, которая донельзя чужеродно смотрелась на поляне среди дикого леса. Разлапистые ели, толстые сосны, заросли папоротника – всё с недоумением взирало на пришельцев. Даже птицы притушили свой разноголосый ор, чтобы круглыми глазками оценить странных двуногих. Серый кролик на краю полянки сначала вздрогнул, но потом вернулся к поеданию молодой поросли.

За троицей на пару голов возвышался зеленокожий воин, в руке он сжимал здоровенный топор с причудливым названием «Грусть Драдиона». У всех четверых оружие носило причудливые имена, но чтобы была грусть…

– Привет, путники, я рад приветствовать вас в мире Каурона, – на пеньке возле дома появился мерцающий человек.

– Опять голограмма? А слабо самому нарисоваться, – прищурился Анатолий.

Гесдарь только мазнул взглядом по голограмме и начал визуальную оценку местности.

Серый кролик на другом конце поляны философски вздохнул и продолжил обгладывать островок клевера.

Ничего необычного – лес как лес, елки, сосенки, березки. Вот только мерцающая фигура на чурбачке выбивается из общего контекста. Игорь осмотрел человечка – что-то среднее между мультяшным Робин Гудом, лесным эльфом и китайским вундеркиндом.

– Ты кто? – буркнул Гесдарь.

– Я ваш игровой помощник, Дастини. Буду помогать освоиться в новом мире, хотя мне это совсем неинтересно, и обязан отвечать на глупые вопросы. У вас есть глупые вопросы? – радушно улыбнулся желтокожий «Робин Гуд».

– Да, вопросы есть. Где мы и куда нам идти? – встряла Сиатра.

Мерцающий человек осмотрел четверку и вздохнул.

– Сказал бы я – где вы и послал бы вас, но игровой помощник должен быть вежливым и политкорректным, – ответил Дастини. – Поэтому впитывайте информацию – вы находитесь на крупнейшем материке Венеры. Он называется земля Афродиты, и простирается в Южном полушарии вдоль десятой параллели. Поверхность равнинная. Равнины, образованные очень жидкими базальтовыми потоками, условно делятся на гладкие и холмистые. Холмистые испещрены многочисленными конусами и куполами диаметром от пяти до десяти километров, иногда с вершинными кратерами. Куда идти – вы должны выбрать сами. При скосе глаз вправо вверх у вас возникнет карта разведанной местности.

– Какая карта? Чо ты базаришь? У меня темнота и только мерцающая точка, – сказал Игорь.

– У тебя в голове темнота и одна только мысль мерцает, а это игровая карта, и чем больше областей вы пройдете, тем больше информации откроется.

– Чо ты борзый какой? Или выеживаешься потому что самого здесь нет? Вот был у нас такой знакомый, тоже выеживался… – сказал Анатолий с угрозой. – Но и до него добрались.

– Кстати, а… – открыл рот Гесдарь.

– Потом как-нибудь расскажем, – мягко коснулась его лапищи Сиатра.