Зандер, кажется, ее вопрос проигнорировал.

– Эй, Сандра, – он щелкнул в мою сторону пальцами; его лицо озарила новая идея. – Тебя же так зовут, да?

– Сара, – поправила я.

– Сара, какой у тебя любимый фильм Полански? – осведомился он, вдруг посерьезнев.

На секунду я запаниковала. Но вообще-то ответ был очевиден.

– М-м, “Отвращение”, – выпалила я.

Зандер осклабился. Я впервые увидела, как он улыбается.

– Недурной выбор.

Щелкнул снова.

– А Кубрика любимый?

Фильмография Кубрика пронеслась у меня перед глазами, все такое разное – кажется, невозможно выбрать.

– “Тропы славы”, – сказала я наконец.

Зандер отреагировал удивленно.

– Ух ты, глядите-ка. Пуристка.

– А вы что думали, “Космическую одиссею” назову? – саркастически спросила я.

– “Космическую одиссею” только дилетанты называют. – Зандер подмигнул мне. Я внутренне засияла; проверку я, похоже, прошла.

– Сара, у тебя будет время сегодня вечером написать на эти три сценария короткий отзыв?

От потрясения у меня глаза полезли на лоб. Он просит меня отрецензировать эти сценарии для него? Вместо него?

– М-м, как бы да, – беспомощно промямлила я. Придется еще раз пройтись по сценариям – а это часа два, – прежде чем начинать писать… Засижусь за полночь, даже если начну в поезде по пути домой.

– Можно будет получить комментарии к ним завтра утром?

– М-мм… – Я была олененком в свете фар, не понимала, что сулит мне ослепительное сияние передо мной: переход на высший уровень бытия или кровавую, мучительную гибель.

Я взглянула на Сильвию, а та сердито посмотрела на Зандера.

– Да что ж такое, Зандер. Ты настолько обленился?

– Я не ленюсь. Я просто… действую практично. Я не хочу снимать по этим сценариям, а Сара хочет учиться. Это ведь чистая формальность, так? От того, что я их прочту, никому ни горячо, ни холодно.

– Да, но Сара – не ты.

– Ну, понятное дело, – Зандер ухмыльнулся этой очевидности. – Но ты ведь на ее заметки полагаешься, да?

– Конечно… – Взгляд Сильвии смягчился и нашел меня. К тому времени она регулярно просила меня рецензировать приходившие к нам сценарии. – У Сары со сценариями ладится.

– А за что же мы ей тогда платим, как не за то, чтобы для меня сценарии читать? – закончил свою мысль Зандер.

Потом тихонько добавил:

– Мы же ей платим, правда?

Эти слова меня больше позабавили, чем задели. Я подала голос.

– Я справлюсь, – громко сказала я. – И да, мне платят.

Они разом повернули ко мне головы; брови у них были подняты высоко, как у марионеток. На лице Сильвии – облегчение.

– Я смогу прочесть три сценария, – заверила их я. – И о каждом сделать заметки. С удовольствием.

– Уверена? – спросила Сильвия. Ни в моих способностях, ни в моей готовности она не сомневалась. Беспокойство в ее голосе было связано с другим – с едва заметным сдвигом взаимодействия, с шажком из-под задуманного ею контроля.

Я пожала плечами.

– Да вы же меня знаете. Люблю сценарии читать.

Зандер просиял от своей находчивости.

– Ну надо же. Вот умница.

Я часто слышала, как он говорит женщинам эти слова, сыпет ими, словно видавшими виды монетами. Но по-своему они действовали. Мотнув в мою сторону головой, он одобрительно посмотрел на Сильвию.

– Я смотрю, она ко двору пришлась.

Вот так вот я и познакомилась с Зандером Шульцем.

Глава 6

Я действительно пришлась ко двору, и Зандер вскоре это понял. Разумеется, я не была похожа на женщин, к которым он привык. Шли месяцы, и я часто видела его с какой-нибудь очень хорошенькой, стройной девушкой, иногда с моделью. Чертам моего лица не хватало изящества, я не делала безупречного макияжа, не носила дизайнерских нарядов. Я никогда не придавала своему тощему телу определенных положений в его присутствии, не ворковала в ответ на его реплики, не смеялась в ту же секунду его шуткам. И на Сильвию с Андреа, его агентом, я тоже похоже не была; они были старше меня, твердые, деловые, они осыпали его комплиментами, но не боялись попрекнуть самолюбием – и все это опять же с одной-единственной целью: возвысить пьедестал, на котором Зандер стоял и так.

Я была молодая, но не глупая. Это было ясно. И Зандер постепенно начал ценить мое мнение о сценариях, хотя никогда мне этого прямо не говорил.

В Зандере Шульце было что-то едва ли не рептильное. Последив за ним некоторое время, ты понимал, что он практически не двигается, разве что изредка, по необходимости опускает-поднимает тяжелые веки. Он мог хранить бесстрастное выражение лица, почти не проявлять эмоций, наблюдая тебя и окружающее помещение. А затем – как ящерица, вдруг срывающаяся с места, – он оживлялся, его лицо расплывалось в обезоруживающей улыбке, и это мастерски рассчитанное включение харизмы располагало тебя к нему. У него было острое и занятное чувство юмора – когда он хотел им воспользоваться. И зачастую он делал это с большим успехом, покоряя инвесторов, актеров, агентов, которым хотел внушить свое художественное видение. Но точно так же он мог безмолвно сидеть в углу, мало участвуя в разговоре, пока ты пахал, чтобы для него все стало возможно.