— А если не скажет или не знает?

— Как такое может быть? — удивился Вади. — Жить-то ей хочется… Просто время тянет. Говорю же — дура.

Дом гадалки Марты располагался в невзрачном тупике рядом с лавкой какой-то глиняной дребедени. Мы пришли рано, но за гончарным кругом уже сидела средних лет женщина и что-то мастерила, напевая себе под нос. На нас она зыркнула, но сразу опустила глаза, сосредоточившись на работе.

— Вон та дверь, — сообщил мне Вади. — Иди за мной, говорить буду я. Что делать, я тебе тоже скажу, усек?

— Понятно все.

Он прошел к темной двери, на которой висела колотушка и имелся какой-то выцветший рисунок. Краска уже облупилась, и было не разобрать, что там. Не став стучать, Вади просто толкнул дверь и прошел внутрь, в темноту дома, и не глядя махнул мне, чтобы шел за ним. Внутри пахло травами, специями и немного сыростью. Бедное, но аккуратное убранство, которое я не успел рассмотреть — впереди мелькнул женский силуэт и раздался негромкий вскрик. Мой временный напарник сразу бросился вперед, а я за ним. Когда я подоспел, он уже нависал над девушкой в простом домотканом наряде, держа у ее горла нож.

— Хозяйка где? — злобно шипел он, сверкая глазами. — Говори, здесь она или нет!

Служанка только испуганно моргала, пытаясь отвести клинок от шеи.

— Здесь я, — спокойный женский голос заставил нас обернуться. Невысокая худощавая тетка в платье, каштановые волосы собраны в хвост, светло-голубые глаза, выделяющиеся на темном лице. В руках какой-то кувшин. — Опять явились? Что ж вам неймется-то?

— Марта, — распрямился Вади, ухмыляясь. — Ты думаешь, Большой Огги забудет, как ты его брату смерть накликала?

Гадалка стояла насмешливо улыбаясь.

— А дружок твой где? Вчера ты все больше помалкивал, а сейчас вон как запел.

— Не твое дело. Сегодня я главный, и передо мной тебе ответ держать. Срок вышел. Понимаешь, о чем я?

— Нити жизней человеческих видны мне хорошо. И твоя короткая, убийца, — гадалка зло сощурилась, переведя взгляд на меня. — Да и твоя…

Тут она осеклась и замерла с открытым ртом. Вади воспользовался заминкой и подскочил к женщине, обняв ее рукой и приставив к лицу нож. Служанка вскочила с пола и бросилась к хозяйке.

— Держи ее, — скомандовал Вади, но девушка неожиданно ловко увернулась от моей руки и прыгнула на него сзади. А сама гадалка вцепилась в руку с ножом, не давая пустить его в ход. Нищий зарычал, пытаясь освободиться, но не преуспел.

— Помогай, болван! — крикнул он мне, пытаясь вырвать руку. — Оттащи девку!

— На месте стой! — приморозил меня к земле окрик Марты, и я реально словно прилип к полу. Магия если и была применена, то так ловко, что я не успел заметить. Всего несколько мгновений, мне потребовалось, чтобы выйти из ступора, но за это время Вади уже получил кинжал куда-то в бок. То ли он был у служанки, то ли гадалка оказалась вооружена, не знаю. Бандит выпучил глаза и упал на колени, прижимая свободную руку к ране. Вторую, по-прежнему, крепко удерживала Марта, оказавшаяся неожиданно сильной, судя по всему.

Нападать на женщин я не собирался, так что осторожно отошел на шаг назад и поднял обе руки, показывая, что безоружен. Разборка, в которую хотел вписать меня Вади, оказалась мне совершенно не по душе. Нахрен!

Раненый со стоном повалился на пол и обе женщины синхронно отступили от него.

— Убирайся! И скажи Огги, чтоб отстал от меня. Иначе в следующий раз я расскажу и про его смерть, — гадалка подняла на меня свои белесые глаза и указала пальцем на дверь. — Я знаю, что он до дрожи боится этого.

Я сделал еще один шаг назад, но остановился, заметив, что Марта хотела еще что-то добавить, но осеклась.

— Про меня расскажи! — попросил я. — Вижу, что ты что-то знаешь.

— Перебьешься, отребье, — нахмурилась. — Хоть от тебя и разит зверем, ты не узнаешь от меня ничего.

— А если я решу твою проблему с Большим Огги? Он же не успокоится, сама знаешь, — я блефовал, но шанс надо было использовать.

Марта с сомнением пожевала губу, что-то прикидывая.

— Если ты думаешь, что я буду тебе благодарна, то ошибаешься. Вон из моего дома!

Неудачно, ну ладно.

Развернувшись, я вышел на улицу и сощурился от яркого солнца, светившего прямо в глаза. Деревянный поднос с безделушками, который я оставил у двери, никуда не делся, и я повесил его на шею. Хоть какая-то маскировка. С этой штуковиной я не грязный нищий, а бедный торговец. Все лучше, чем с костылем прыгать.

— Скажите, где живет Большой Огги? — обратился я к гончарке, но она демонстративно встала и ушла в дом, даже не взглянув на меня. И вот чего ей не так?