Решительно и собранно кивнув, я показал, что готов. Беспокойство естественно, но страха не было. Я верил и верю в свои силы!

Снаружи шатра было малолюдно, и вокруг оставалось лишь несколько десятков воинов. С ними и со старейшинами мы двинулись куда-то к выходу из поселения, опять проходя по целым улицам. Через некоторое время мужчины запели что-то торжественно-боевое, настраивающее на предстоящую схватку.

Почему-то, в том, что это будет именно бой, а не интеллектуальный тест, я не сомневался.

Шли довольно долго, а как только вышли за пределы Круга, нас окружила более плотная толпа местных жителей, которые воодушевленно присоединились к песнопениям.

— Чему вы все так радуетесь? — спросил я у шагающего рядом Джунги.

Кайел в это время шел где-то сзади, энергично пытаясь донести что-то до одного из старейшин. Но, судя по всему, выходило плохо.

— Пророчество начало сбываться. Такое событие это праздник, — ответил мне бородач. — А бой в Яме — праздник вдвойне. Наше племя давно не воевало и пленных сейчас нет. А жада-ам плохо себя чувствует и грустит, когда долго не охотится. Овцы, козы и коровы ему не нравятся. Слишком пассивные…

— Жада-ам? — переспросил я. — Расскажи про него!

— Э нет, Раш-Ханн, тут лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. А то вообразишь себе невесть что. Но кое-что тебе все же знать надо, — Джунга хлопнул меня по плечу. — Этот жада-ам — дух Зеркального ручья, воплощенный в живом камне. Он покровительствует нашему племени, а мы воздаем ему почести и признательность.

— Ты так говоришь, будто бы это ваше божество? — прислушался к нашему разговору Кайел.

— Выходит именно так, дангарец, — кивнул Джунга.

— И когда Итан одолеет его, то, получается, он убьет вашего бога?

— Жада-ам бессмертен, — добродушно пояснил здоровяк. — Почти пришли, Раш-Ханн!

Последние слова едва не потонули в реве сотен глоток, которым нас встретили собравшиеся здесь местные. Мужчины, женщины и дети, все племя здесь, на краю глубокого провала, зияющего внизу темными провалам ходов. Склон расположен эдаким амфитеатром, позволяя видеть, что происходит внизу, метрах в двадцати ниже уровня земли.

В толще скал был вырезан правильный круг, метров сто в поперечнике, как будто высверленный в породе гигантским сверлом.

Спуска как такового не было, но имелась веревка, целая бухта которой лежала здесь же на краю.

Джунга что-то еще говорил, а толпа ревела ему в ответ, но я не слышал, пытаясь рассмотреть или угадать, что меня ждет там внизу.

— Раш-Ханн, готов ли ты спуститься в Яму, чтобы встретиться со смертоносным жада-ам? Скажи, чтобы слышали все, ТЫ ГОТОВ?

Мое согласие потонуло в торжествующих криках, а я шагнул было к веревке, но меня удержали.

— Постой, еще не время!

Я замер, удивленный заминкой. Интересно, чего еще надо ждать?

— КТО? — проревел Джунга. — Кто пойдет следом за Раш-Ханном, чтобы сразиться с жада-ам?

«Ну-ну», — скептически усмехнулся я. Они-то в курсе, что этот дух бессмертен, дураков нет. Но, оказалось, я ошибся, и под гомон толпы множество воинов устремилось ко мне. Возникло даже несколько потасовок.

Но Джунга и его помощники пропустили только первых десятерых, безжалостно развернув остальных, кусавших себе губы от разочарования. Зато горстка счастливчиков не скрывали своей радости, весело перекликаясь и готовя оружие.

— Эти воины теперь именуются шади, отринувшие привычную жизнь и выбравшие честь идти за Раш-Ханном в смертельный бой, — объяснил Джунга.

И тут толпа вся диких завыла, заулюлюкала, разом обратив свои взоры в Яму. А там, в самом центре зародился и начал расти вверх черно-серый вихрь, рассыпающийся в разные стороны крупными камнями. Камни катились в стороны, а потом, игнорируя законы физики, начинали двигаться по кругу, создавая что-то вроде плоского водоворота или схематичного изображения галактики. Узор крутился, привлекая внимания, а колонна пыли в центр, выросшая едва ли не до краев Ямы, стала опадать.

— Жада-ам! Жада-ам! — раздавались исступленные выкрики, зрители не могли сидеть, все были на ногах и возбужденно размахивали руками или потрясали оружием.

— Да прибудет с тобой благословение Ланьерги! — сначала Кайел, подошел ко мне и, приобняв, передал свою мадью, а затем, к моему удивлению, Хварг, Тамаш и Крал сделали тоже самое. Отдали свои последние невеликие запасы магии, чтобы помочь мне.

Зная, чего это стоило для сероволосого и остальных сектантов, я проникся. По-другому и не скажешь. А затем, махнув на прощание, стал спускаться в Яму.