Роберт опустил чемодан на землю, выпрямился во весь рост и потянулся. Тонкая ткань рубашки натянулась на крепких мышцах, грозясь лопнуть.

– Я пойду… – пробормотала я, кивнув Гаскону. – Зайду завтра, проверю Улю.

И я позорно сбежала, даже не познакомившись с новеньким. Мне оказалось крайне неуютно стоять рядом с ним в старом застиранном платье и с засаленными волосами. За последние два дня было как-то не до гигиенических процедур, но сейчас я помчалась сразу домой, и то только затем, чтобы схватить в бане кусок мыла, полотенце, бабушкино платье из шкафа, и отправиться на реку.

Мыться среди ночи в холодном водоеме – то еще удовольствие, но я блаженно выдохнула, смыв с себя пыль. Чистые мокрые волосы замотала в полотенце, надела на себя самое симпатичное платье из бабулиного гардероба и вернулась домой. Не сказать, что ее платье было каким-то совсем уж дурацким, но рюши с рукавов я все же сорвала.

Утро началось с дурдома. Я еще не знала, что в Отшельниках почти каждый день такой, и искренне перепугалась. Если бы хоть кто-то сказал, с чем мне здесь придется иметь дело, то выбрала бы другое место для жизни.

Сначала через открытое окно до меня донесся громовой голос Клары. Она кричала что-то о том, что нас всех сожрут, потом кричала на детей, чтобы сию же минуту вернулись в дом. Потом раздались и визги детей, хлопанье створок, и на какое-то время все стихло.

Конец ознакомительного фрагмента.