— Живой?

— Не дождётесь! — буркнул он в рацию. — Рома, девчонка?

— Живые! — облегченно выдохнул Глотов, поняв, что пронесло.

Если бы Германа убили, то он бы понятия не имел, как бы об этом сказал всем, кто работает на него. Смотреть в глаза тем, кто был за спиной Германа сейчас, он бы не смог…

Через пять минут Герман спокойно притащил связанное тело с СВД к церкви, бросив его и оружие рядом с машиной, где тело тут же забрали трое бойцов, с ошарашенными глазами смотря на него, утрамбовав вглубь машины бабу и винтовку.

— Давай усиленную группу к церкви! — Герман продиктовал место своего расположения по рации.

— Ночь на дворе! — раздался недовольный голос дежурного по «общежитию».

— У нас тут снайпер. Быстрее давай! — потребовал Герман.

— Откуда? Блин, ладно, будет, — ответил дежурный.

— Герман, у тебя на спине кровь, — Роман наконец разглядел её на спине начальника.

— Фигня! Поцарапался, — отмахнулся тот. — Зато снайпер у нас, сука, — ругнулся он. — Вон, поймал.

— Daidys (пи…ор — рус.), — прошипела пришедшая в себя задержанная.

— Ты ротик-то закрой, а то без зубов останешься, — бросил ей Герман, не зная литовского, но ощутив посыл в её тоне.

Та злобно глянула на него, но промолчала, поняв, что у этого не «заржавеет» — выполнит свою угрозу. Вздувающаяся шишка на лбу и поврежденные мышцы живота напомнили ей об этом, даже бронежилет ей не помог, а поврежденная плита неприятно давила в месте слома на тело.

**********

Через пятнадцать минут прибыла «буханка», откуда высыпало пять человек бойцов из охранной роты, под командованием старшего лейтенанта.

За это время вытащили перед церковью три трупа, положив рядом с машиной, которых мрачно оглядывал Роман, наблюдая очередной труп с разбитой трахеей и второй — со свернутой шеей.

— Кто он? — Арсений очень пристально рассматривал Германа.

Как бывший военный, повидавший много чего, а в том числе тех, в кого попадали пули, он не мог поверить, что человек, в которого попала пуля из СВД, спокойно стоит рядом и ещё указания отдаёт.

— Ты бы лучше не спрашивал. Зачем тебе это? — тихо ответил ему Глотов. — Человек прохожий. Мимо шел.

— Это невозможно! Он… — священник замолчал.

Герман в этот момент осматривал все трупы, что валялись на земле, вытащив папку с документами и занося данные ручкой в протокол осмотра места происшествия. А кому ещё? С него же спросит Самойлов…

— Ох, убийство в здании церкви, — вдруг вспомнил Арсений.

— Ну так без крови! — спокойно ответил на его сентенцию Герман. — Немножко защитили церковь и её последователей. А за остальное — извините!

Да залил бы кровью он эту церковь, если бы это понадобилось, чтобы защитить беззащитных. Ему пофиг! Но обошлось же, так чего тут стенать. Хотя… Ну священники, они такие… Ну их дело.

Арсений явно остался при своём мнении, ну это его дело. Кому тут легко. РПЦ иногда были странные люди, для Германа, во всяком случае…

— Ничё, вы, тут! — один из «комендачей», старший лейтенант с удивлением смотрел на «натюрморт» из выложенных мертвых тел

— Нормально! — кивнул ему Герман. — Забирайте трупы, чтобы тут не пахли. Бойцы! — обратился он к своим. — Дуру эту забирайте.

Приехавшие и его бойцы создали какую-то сутолоку, пока грузили мертвых и живую, но он успел заметить:

— Руки убрал, — вдруг сказал Герман. — Ещё раз так сделаешь, я тебе руки оторву и в жопу тебе засуну.

— Что? — плечистый молодой парень обернулся, упершись взглядом в жесткий встречный взгляд «следака». — Да она наших…

— А ты такой же, как они? — Герман вплотную подошел к бойцу.

Он заметил, что, когда его бойцы грузили «снайпершу», что один из только что приехавших бойцов успел ухватиться за грудь женщины и пожамкать её.

Она враг! И в бою пощады к ней нет, но пользоваться тем, что она женщина и беспомощна… Этого Герман не любил, от слова совсем, вплоть до летального исхода для любого «проказника»!

— Ладно, ладно, — боец примиряюще поднял руки.

— «Старшой», ты бы полегче, — хмуро посмотрел на Германа старший лейтенант.

— А то что? — склонил голову к правому плечу Герман. — Совсем расслабились тут, ну так я вас огорчу!

Старший лейтенант скрипнул зубами, но промолчал, понимая, что не та у него весовая категория, чтобы спорить со следователем военной прокуратуры, тем более, что сзади того встал Титов, а также Глотов, про которого ходило много всяких слухов.

Трое бойцов из охраны встали сзади, явно готовые поддержать не своих, а ребят из следаков, так что сила была не на их стороне.