Неожиданно его горло обхватила чья-то рука, а потом его дернули назад. Бруно ухватился за руку, ничего не понимая и находясь в ужасе, когда горло сжали так, что у него потемнело в глазах.

— Тихо, тихо, — прошептал Герман, взявший мотоциклиста в классический удушающий захват сзади: правая рука обхватывает шею спереди, её ладонь ложится на сгиб левой руки, которая прихватывает голову соперника.

Из-за давления на артерию и вены на шее, прекратился доступ крови в мозг — десять секунд и мотоциклист «заснул», потеряв сознание.

— Прости, мужик, — тело было оттащено в тот самый подъезд, откуда вышел мотоциклист. На лестничных маршах и площадках вроде бы никого не было — было тихо.

На первом этаже, рядом со лестницей была видна какая-то небольшая дверь. За ней оказалось помещение, заставленное швабрами, ведрами и какой-то ерундой. Идеально место для того, чтобы затащить туда тело и оставить его сидящим на полу.

— Зараза! — шлем был не его размера — давил больно на макушку, но делать было нечего. С ним всё равно лучше, чем кататься с какой тряпкой на лице.

Поворот ключа, с рокотом заработал мощный двигатель, а потом мотоцикл скользнул из переулка в начавшие опускать на Антверпен сумерки…

Мсье, как его называли уважительно здесь, Меер Леваев решил, что на сегодня хватит, тем более, что рабочий день подходил к концу. Он спустился на лифте на первый этаж, где его ожидал Бернар.

— Куда едем, господин Меер, — спросил Бернар у него, когда Меер выйдя из офиса его компании усаживался на заднее сиденье

— Давайте домой, — Меер решил забрать из своей квартиры в ресторан свою новую любовницу, красивую француженку по имени Жаклин, которую подцепил неделю назад в Париже, куда ездил по делам холдинга.

— Не, сегодня точно мой день, — Герман пять минут назад подъехал по сказанному ему пленным адресу, и тут из подъезда выходит этот товарищ, с лицом явной семитской наружности.

Услышав от… как его там… Жерара о приказе Меера сломать ему и Алекс чего-нибудь — Герман разозлился, а вот когда услышал о том, что собирались напугать девушек — то просто озверел!

Такое спускать нельзя, тем более, что не он первый начал войну! И одного того наезда чиновника из Министерства было за глаза. А последнее — это просто за гранью.

Приехав к офису, Герман думал о том, что спалит его к чертовой матери, а если кого поймает, то передаст привет Мееру, чтобы тот понял — нельзя так делать, а тут такое счастье…

Мерседес-Бенц W 220 S 500 ехал совсем недолго, может минут пять, а Герман всё думал, когда же ему приступить к задуманному только что, как увидел того, кто всё это заварил, но что-то всё не нравилось.

— Жаклин, любовь моя, выходи, — позвонил Меер девушке ещё в дороге, так что когда его машина подъехала к дому, то она ждала их у подъезда.

— Блин, а вот это плохо, — Герман машинально хотел почесать голову, но рука в перчатке наткнулась на шлем. — Зараза.

Рука опустилась и поправила пистолет во внутреннем кармане куртки, куда тот идеально вошел.

Меер сам вышел из машины, усадил на своё место Жаклин, обошел машину и сел рядом с ней, с другой стороны.

— Дорогой, а куда мы едем, — прильнула девушка к довольному любовнику.

— В ресторан, а потом…

— О, да, я тебе кое-что покажу сегодня ночью, — расплылась в улыбке девушка.

Машина остановилась на перекрестке на красный сигнал светофора, когда неожиданно мимо неё промчался мотоциклист, который нарушив правила проскочил перекресток, едва не въехав в едущую перпендикулярно машину.

— Идиот, — выругался Бернар, а водитель их машины, что-то прошипел себе под нос. — Ложись! — вдруг заорал охранник.

— Что?.. — начал Меер, когда зазвучали частые выстрелы.

Герман проехав перекресток, а потом резко остановился, развернул на одном месте мотоцикл, дернул молнию на куртке, а в руку будто сам скакнул Глок — 17…

Первые четыре выстрела были произведены прямо в фальшрадиаторную решётку машины.

Остальные четырнадцать пуль «ушли» в лобовое стекло авто, когда Герман увидел, что все находящиеся в машине повалились вниз, пытаясь укрыться от летящих в них пуль.

— Леазаз е ль! К а льва! (Чёрт возьми, Сука, — иврит) — орал сзади Меер, упавший первым на колени девушки, страшно испугавшись за свою жизнь, пока пули дырявили лобовое стекло, при этом обсыпая всех осколками.