Афон и его трое великовозрастных дружков, которым было скоро «выходить» во взрослую жизнь, установили внутри детдома свои порядки. Называя их «воровскими», требуя отдавать в «общак» деньги за какие-либо придуманные им же поводы. Например, за вот эту вкусную еду, которую, конечно, «организовал» именно он. Так как всё хорошее, что происходило в детдоме, тут же объявлялось организованным под его непосредственным участием. А за это надо платить! Спорить с ними — это гарантированно получить болезненные удары по телу. Тем более, что каждый, кто мог бы дойти до директора — объявлялся стукачом, работающим на «мусоров». А это для нормальных пацанов — западло!

Вчера их не было, где-то шлялись, вроде бы уехав в город, но вчера поздно ночью вернулись, очень огорчившись, что в воскресенье не смогли стрясти со шкетов деньги за пир их желудков.

Сегодня с утра в столовой отсутствовал Владимир Петрович, хотя никогда не пропускал приёмов пищи, так что местные «авторитеты» решили этим воспользоваться. Решив обойти своих «данников» и потребовать плату.

— Отстань от них! — вдруг подала голос Ленка, пятнадцатилетняя воспитанница детского дома.

Девочки в их доме обычно держались особняком, создав сплочённую группу, но стараясь меньше общаться с парнями. Год назад было ещё более-менее, потому что раньше в детдоме в девчачьей группе верховодила 17-и летняя бойкая Марина. Она могла и врезать по роже крепким кулачком, но она была вынуждена уйти с наступлением совершеннолетия, а с её уходом стало всё хуже.

Сейчас у девушек верховодил Лена, но она старалась в прямые стычки с местными «авторитетами» не лезть — не те весовые категории, но малышей девочки старались защищать.

Агафон осклабился, хотя сказать ей что-то не очень приятное и пригрозить вечерними разборками за основным зданием, где они обычно и происходили. Вот только он не успел этого сделать.

Неожиданно для всех, утром во дворе школы и внутри зданий стали постоянно курсировать четверо из вчерашних бандитов, самой зверской наружности.

— Я сам, детдомовский. Таких, как ты, не очень люблю!

Агафона ухватили здоровенной лапой за шкварник и приподняли над полом. Двое его прихлебателей попытались что-то вякнуть, но позади них раздалось предупреждающее покашливание.

На завтрак, когда дети стали быстро собираться, подстегнутые сводящими с ума запахами мяса с кухни, на входе в столовую встало два габаритных парня, внимательно вглядывающихся в каждого входящего ребёнка.

От их взглядов дети вздрагивали, но те ничего не говорили и ничего не делали, что вызывало ещё больший страх.

А когда в столовую стали завозить инвалидные коляски, толкаемые нянечками и такими же детьми, то громилы переглянулись, а потом быстро отодвинули всех от ручек колясок, и под испуганными взглядами быстро раскатили коляски на указанные нянечками места за столами. Инвалиды и нормальные дети сидели не по отдельности, а так кому где нравится. Так потом ещё нянечки потащили подносы с едой не транспортабельным детям, которые остались у себя в комнате. Только тут же были перехвачены охранниками — подносы отобраны, а потом под оханье нянечек доставлены по назначению.

Шестёрки Агафона услышав сзади подозрительные звуки, оглянулись и увидел, что ко второму охраннику на входе присоединилось ещё двое, которые ну очень недобро на них посматривали.

— Ты мне очень не нравишься. А будешь и дальше — не нравиться, я тебе обе руки сломаю, — спокойно заявил амбал и одним движением откинул от себя местного «авторитета», рухнувшего на пол со смачным шлепком.

Агафон поворочался на полу, а потом подскочил и сопровождаемый своей «свитой», быстро убежал из столовой, испуганно протиснувшись мимо трёх недобро смотрящих на них мужиков.

Двое из них переглянулись, а потом молча двинулись за ними — проследить, чтобы чего не учудили. Малолетние подонки очень мстительны, так что за ними глаз да глаз нужен.

— Итак, Владимир Петрович, прочитайте и подпишите, — заявил Манар, положив перед директором школы-интерната целую пачку документов.

— А что это? — настороженно взглянул на неожиданного, утреннего посетителя директор.

В девять утра на двор школы-интерната заехал здоровенный и дорогой джип, откуда выбрался Манар и сразу прошел в кабинет директора местной богадельни.

Стоящие на входе охранники «Титана» поздоровались с главным юристом их компании за руку, благодушно кивнув ему.

— Это договор с компанией «Титан», — спокойно сказал Манар. — Наша компания гарантирует, что будет поставлять вам продукты питания, а также то, что летом следующего года будет произведен косметический ремонт зданий. Сейчас бессмысленно его делать, зима на дворе. А вот на следующий год, в самый раз. Надеюсь, вы не против?

— Так не бывает, — заявил Владимир Петрович, когда непонятный для него юрист, странной какой-то компании, ушел из его кабинета, забрав с собой подписанные документы.