— Добрый! — кивнул тот поздоровавшемуся с ним, выглядя не очень довольным от этой встречи.

— Меня зовут Манарбек Загидулин, присаживайтесь, пожалуйста, — показали майору рукой на стул рядом со столиком.

Олег Игоревич оглянулся по сторонам, заметив, что кафе совершенно пустое. Это немного удивило, ведь несмотря на одиннадцать утра, здесь обычно ошивались пару-тройку человек.

Утром хозяину кафе за хорошую сумму предложили закрыть его ресторан на пару часов, так что с утра на дверях висела табличка «Закрыто», а перед дверью околачивалось трое сотрудников СБ «Титана», которые отваживали особо тупых и не умеющих читать.

К моменту приезда майора табличка была снята, а потом сразу повешена, как только глава ОВД зашел в здание. А перед дверью опять встали трое человек из «Титана».

— Вам звонили по поводу «Уралалмаза»? — спросил Манар, кивая при этом на стол, где напротив начальника ОВД стояла чашка кофе. Не продолжая беседы, так как подошла официантка, которая поставила на стол мясную нарезку и салаты на нескольких тарелках, а потом быстро ушла в подсобное помещение.

— Да! — не очень довольно ответили на заданный вопрос.

Заместитель руководителя МВД по просьбе Алекса вчера лично позвонил начальнику ОВД, что до этого никогда не было, и попросил того встретиться с представителем «Уралалмаза», и очень-очень внимательно отнестись к его просьбам.

На словах — это была именно просьба, но подполковник давно в «системе», так что прекрасно знал, что в таких просьбах — не отказывают!

Олег Игоревич был обычным, в меру честным, в меру порядочным ментом. Но этот бардак в стране мог сломить кого угодно, в особенности, если это продолжается годами:

— Что вы хотите? — недовольным голосом спросил он у неприятного ему посланника, прекрасно понимая, что «просьбы» ему точно не понравятся…

— Не поверите, но не очень много. Вот, возьмите, — его собеседник достал из своего портфеля какие-то упаковки, судя по надписям, — лекарства и положил на стол.

— Что это? — насторожился Афонин, но волей, не волей жадно рассматривал упаковки лекарств.

С момента обнаружения болезни у его дочери — Ниночки, он последний год очень внимательно относился к лекарствам, будучи в постоянном поиске инсулина и необходимых таблеток для неё.

— Я не медик, но это содержащие инсулин препараты в ампулах и таблетках. Немецких и швейцарских производителей. Кстати, они более эффективны, как мне объяснили, инсулин надо колоть всего один раз в день, а не два или три, как сейчас, у вашей Нины, — улыбаясь сказал Манар.

— Что? Откуда вы… — майор замолчал, просто пожирая глазами лежавшие на столе лекарства.

Ха, да всего пятьсот долларов и заместитель главного врача педиатрического отделения местной небольшой больницы отдала копию больничной карты дочери Афонина.

Эту копию передали в «Зенит», а те отправили в Мюнхен в один из медицинских университетов. И там на основании данных из больничной карты, были назначены и выписаны необходимые лекарственные препараты. Правда местные врачи требовали предоставить больную перед их очи. Но пока с этим были определённые затруднения.

— Повторюсь, я не врач, но имеется перевод аннотаций к лекарствам и схема их использования, — добил майора Манар. — Здесь вам на месяц, а потом вам привезут ещё.

— Что вы хотите? — сжал кулаки Афонин, ожидая предложений, которые однозначно последуют. И они ему точно не понравятся.

— Повторюсь, почти ничего, — дьявольская улыбка собеседника говорила о другом.

— Всего лишь кого-нибудь убить или поступиться честью? — горько пошутил майор.

— Нет! Просто не обращать внимания на просьбы хозяев целлюлозного комбината. — удивил майор ответ.

— И всё? — прошла минута, а других «просьб» не последовало, так что Афонин сам решил уточнить.

— И всё! — кивнул Манар. — Хотя нет, но это лично от меня. Выполняйте свою работу, чтобы в городе был порядок, больше от вас ничего не требуется. И тогда лекарства будут поступать на постоянной основе. Да и звание ваше, — взгляд на погоны, — может повыситься.

Звание майор на такой должности маловато, и Афонин давно выслужил подполковника, но большое начальство всё тянуло с подписанием приказа о присвоении.

Искуситель майора встал, попрощался с ним и вышел из кафе…

Хозяева целлюлозного комбината сильно удивились, когда узнали, что Афонин прекратил всяческое неформально общение с их представителями, хотя раньше бежал впереди паровоза, когда ему привозили лекарства. А тут перешёл на сугубо официальные отношения и отказался от получения препаратов для своей дочери. И всё ждали, что он скоро прибежит, как побитая собака, поджавшая хвост…