– У нас много техников, которые хотят повысить свои технические знания до уровня инженера, чего желаю и я. Нам нужен вуз!
– воскликнул Чучелов.

– Мои пожелания вполне реальны, - заметил художественный руководитель драмкружка.
– Прежде всего, мне хочется видеть наш поселок городом. Драматический коллектив вижу профессиональной труппой городского театра, укомплектованной за счет лучших участников художественной самодеятельности и выпускников театральных студий.

– А я бы сохранил без изменения несколько самых старых домиков, сказал пианист Гордынский.
– Пусть наша смена знает, как жили рабочие до революции. Теперь о нашем фабричном поселке. Шоссе Москва-Горький я превратил бы в аллею. Дома, которые выходят на шоссе, надо защитить от придорожной пыли.

По этой же дороге можно расположить почту, горсовет, гостиницу, кафе. Поселок надо соединить с Владимиром автобусным сообщением.

– Хочу, чтобы в поселке была механизированная прачечная, - сказала Нюра Токмакова.

– Возле фабрики хочу видеть комнаты матери и ребенка, куда во время перерыва приносили бы из дому или из детских яслей грудных детей. И молодые матери успевали бы их покормить, - сказала Зоя Молькова.

– Рядом с ФЗУ речка Ундолка круто поворачивает к фабрике, а затем течет обратно к старому руслу, образуя полуостров.

Достаточно на повороте сделать мост, соединить с оврагом, заросшим лесом, - и вот вам парк культуры!
– предложил Дюков.

Нам, так.же как и всем участникам этой беседы, хотелось бы сказать несколько слов о наших планах на будущее.

"Письма с фабрики" не кончены. Это только первая часть.

В следующей, второй части мы надеемся еще раз встретиться с нашими героями, отметить то новое, что произошло в их жизни.

И может быть, читателю будет небезынтересно узнать, как изменится жизнь фабрики и людей, о которых мы стремились дать некоторое представление.

Село Ундол

1938-1939

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ПИСЬМО ПЕРВОЕ

Восемь лет спустя.
– Фабричные новости.
– Право на творчество и на индивидуальность.
– Причина успехов.
– Главный инженер Сушкин.
– Почин Нины Прокофьевой.
– Бригада высокой производительности Анастасии Кировой.

Я приехал в Лакинский поселок вечером. Слева от шоссе, на взгорье, ярусом уходила в темень светящаяся громада каменных и деревянных строений. Из клуба, находящегося в глубине поселка, доносились звуки сюиты Чайковского. Я вошел в Дом приезжих, в котором останавливался восемь лет назад. Мне отворила старуха. Она смотрела на меня с таким видом, будто не решалась меня впустить.

– Дом приезжих?
– с удивлением спросила она.
– Вам какой?

Для инженеров? Это возле ФЗО. А тут теперь квартира! Вася, проводи! крикнула она в горницу.

Вышел паренек, натягивая на ходу шапку.

– У нас теперь три дома для приезжих!
– пояснил он, выбирая дорогу почище.

Я следовал за ним по размокшей тропинке.

– Учишься?
– спросил я.

Он усмехнулся.

– А что же еще делать, если не учиться? В шестом классе!

– Ну как учение?

– Это все в наших руках!
– уклончиво ответил мальчик и добавил: -Дом приезжих хорош. С обслуживанием!

Он довел меня до небольшого здания с ярко освещенными окнами. Легкий ветер колыхал тюлевые занавески. Я вошел в дом.

Меня встретила молодая женщина, сдержанно приветливая. В небольшой гостиной за круглым столом я слушал фабричные новости.

Секретарь комсомола Тася Захваткина на профсоюзной работе.

Секретарь райкома Ерцева в Москве. Фабрика за время войны восемь раз получала переходящее знамя Государственного Комитета Обороны. Шесть миллионов бойцов можно было одеть в диагональ, выработанную лакинцами за годы войны. В День Победы знамя отдано лакинцам на вечное хранение. Фабрика награждена орденом Трудового Красного Знамени. Лена Прокофьева умерла.

Сестра ее Маруся в годы войны была секретарем комсомольской организации, а теперь заместитель председателя фабкома. Лучшая ткачиха Нюра Токмакова в Иванове. Ее подруга Зоя Молькова во Владимире. Кучерова еще до войны уехала учиться в академию.

Фабрика все время занимает одно из первых мест во Всесоюзном социалистическом соревновании текстильщиков. Цеханский здесь, артисты у него все новые, готовят постановку.

– Посмотрим, что это будет за постановка!
– с интересом сказала женщина.

Утром я обошел поселок. Он изменился. Молодые тополя, при мне посаженные, стали стройными деревьями. Там, где до войны был пустырь, появились теперь новые улицы, состоящие из маленьких, одноквартирных домиков. Каждый из них электрифицирован, в каждом - радио, хорошая мебель, кружевные занавески, коврики, цветы. Очень много цветов.

Новые, каменные, многоэтажные дома стоят теперь напротив фабрики. Заново отделан рабочий клуб. Мотовоз тащит крытые платформы прямо со двора фабрики на станцию Ундол. Все это построено уже в годы войны и в первые дни года новой пятилетки.