Не знаю, сохранилось ли у Юлии Андреевны письмо, датированное 20 февраля 1939 года. Почти каждый человек хранит памятные фотографии, но мало кто бережет письма далеких людей.

А ведь это такие же фотоснимки, только сделанные с себя самим человеком, а не посторонним фотографом.

Уважаемая Юля!

Я Вас называю так, невзирая на то что Вы мне незнакомы. Это одно. Другое то, что я не знаю даже, девушка Вы или имеете друга, образ которого Вам постоянно мил? Для меня безразлично, поверите Вы моим словам или нет, но я буду удовлетворен, когда узнаю, что Вам известно о том, что среди пограничников Дальнего Востока есть один младший командир Николай Васильевич Мохиня, любящий "Вас как давно знакомую. Странно!.Для меня в другое время тоже показалось бы это странным, даже смешным. Я считал бы за великое счастье находиться где-нибудь поблизости к Вам, тогда я не писал бы этой глупой писульки, а сказал бы прямо то, что я здесь пишу. Если получу от Вас хотя бы два слова, что письмо мое Вами прочитано, буду рад. С приветом от всего сердца младший командир Н. Мохиня. Хабаровский край. Амурская область. Номер военной почты.

Мне это письмо Юлия Андреевна показала в свое время. Помню, что она была очень удивлена, сконфужена, смущена. Лакинские девушки не очень-то были избалованы вниманием молодых людей по Той простой причине, что девушек-текстильщиц было много, а молодых людей мало. Эта проблема не решена и сейчас, ею занимаются, но об этом позже.

Вслед за письмом, так взволновавшим Юлю, стали приходить письма от других пограничников и моряков, хорошие и разные, и Юля совсем растерялась. Невозможно было вести переписку со всеми, Да она, видно, и не мастерица была эпистолярного жанра.

Много за это время на Лакинке сменилось героев. Иные из тех "ргоньковских" девчат, окончив вечерний техникум, стали помощниками мастеров и сменными мастерами, уехали по распределению на новые фабрики как проводники лакинской культуры труда.

Нюра Токмакова, теперь Анна Васильевна Зверева, - начальник приготовительного цеха на "Красной Талке" в Иванове. Ее сестра Маша, ныне Марья Васильевна Гаврилова, - здесь, помощник мастера в прядильном цехе. Её имя я вижу сегодня на Доске почета.

И Маша Афанасьева здесь, сменный мастер этого цеха. Теперь Марья Афанасьевна Тюренкова.

У нее три дочери, и она о них говорит не без затаенной материнской гордости. На Лакинке не принято хвалиться делами своими, они у всех на виду. Но о дочерях можно говорить то, что думаешь, потому что только мать по-настоящему знает, какие они, а люди еще не разобрались и часто судят поверхностно.

Гляжу на старое огоньковское фото, на лица героинь того очерка сегодня, сравниваю их жизненные судьбы и думаю: почему же непременно всем надо расставаться с любимой рабочем профессией, чтобы заслужить столь лестный для каждого советского человека отзыв: "Человек растет"?

Юлия Андреевна Емелина как бы отвечает на мой вопрос. Ока олицетворяет собой тех наших советских работниц, которые растут, оставаясь работницами, совершенствуясь в своем деле, как артист, посвятивший себя своему искусству. Ведь никто не упрекнет артиста, будто он остановился в росте оттого, что не перешел в режиссуру. Судят по его искусству: есть ли в искусстве рост, а не в перемене должности.

Вот с этим и хочется мне поздравить знатную прядильщицу фабрики имени Лакина Юлию Андреевну Емелину. В минувшем го-.

ду, когда наше правительство наградило орденами большую группу работников легкой промышленности, Юлии Емелиной вручили орден "Знак Почета".

А Лидии Сергеевне Хритиной-помощнику мастера прядильного производства-присвоили звание Героя Социалистического Труда.

Когда я писал третью часть "Писем с фабрики", я не был знаком с Лидией Сергеевной. Тогда, в 1959 году, в самом начале семилетки, впервые заговорили о бригадах коммунистическоготруда. Всем хотелось понять: что же такое это новое движение, что в нем действительно нового, что оно обещает в будущем? И я, естественно, тоже весь свой "исследовательский жар" направил в тот свой приезд на первую и единственную в то время такую бригаду-Любы Шокиной. А Люба в числе своих учителей с волнением назвала Хритину. И вот теперь, спустя восемь лет, я снова здесь, в этом рабочем поселке, в нынешнем юбилейном году, в преддверии большого праздника, предчувствие которого разлито во всем, что я вижу и слышу.

Этим предпраздничным настроением, или, как здесь говорят, "настроем", как бы пронизана Лакинка. Настрой! Как он необходим даже самому совершенному музыкальному инструменту, чтобы извлечь из него волшебные звуки. Я не ошибусь, если скажу, что умельцами хорошего настроя всегда славилась Лакинка. Уже научились обращаться с самыми совершенными машинами, теперь заговорили о тонкостях обращения с человеком, не только о внимании к нему. И потому, быть может, это не менее радует, чем зримые приметы достатка, ласкающие глаз.

Лидия Сергеевна Хритина обходит машины своего комплекта.

Четкие, спокойные движения, внимательный взгляд. Она знакомит меня с бригадиром Ириной Пушкиной. Условились о встрече в домашней обстановке. Вечером беседуем за чайным столом. Муж Лидии Сергеевны тоже помощник мастера. Есть с кем посоветоваться дома, обдумать, обсудить неясные вопросы. Есть и сын - офицер. Живет во Владимире и сам уже отец семейства. Лидия Сергеевна не только отличный помощник мастера по настройке прядильных машин, но-что не менее важно-высокого класса мастер по настройке людей.