— Мачеха? — переспросила Соня, всё-таки поднимая глаза. Её лицо по-прежнему было почти невозмутимым, но раз спрашивает — значит, хотя бы слушает. — Твой отец ушёл к другой женщине?

— Нет, — усмехнулся Юра, хрустнув огурцом. — Все так думают. На самом деле он просто ушёл от мамы. Она ему изменяла.

Глаза Сони чуть округлились, и лицо перестало быть совсем уж бесстрастным, став растерянно-удивлённым.

— Никогда не встречала таких женщин… — пробормотала она, глядя Юре в глаза, из-за чего у него по всему телу забегали полчища мурашек. Он чувствовал себя так, словно стоит на краю пропасти, а внизу — синее-пресинее небо, молочная пена облаков, в которых искорками играют, вспыхивая, лучи солнечного света. Сделаешь шаг — и обнимешься с вечностью, но и погибнешь тоже. — Обычно всё бывает наоборот.

— У моих родителей всё не как у других людей, — искренне улыбнулся Юра, стараясь вызвать у Сони ответную улыбку. Но нет, она не улыбалась. — А папа женился на другой женщине, да. Пять лет назад у них родились близнецы, мальчик и девочка. Володя и Юля. Так что у меня теперь две сестры и брат…

— А мама? Она замуж так и не вышла?

— Нет, — качнул головой Юра. — Мама — женщина-кошка. Она гуляет сама по себе. Мужиков у неё навалом, но я ни с одним не знаком. Ни к чему, всё равно через пару месяцев будет новый. Кстати, хочешь, покажу тебе её кулинарный блог?

— Давай, — кивнула Соня, вновь опуская голову и возвращаясь к содержимому тарелки. И вдруг сказала: — Вкусная яичница у тебя получилась.

— Спасибо! — просиял Юра, и ему показалось, что на лице Сони вновь, как и накануне, мелькнула тень слабой улыбки.

Соня

Отправляясь спать около десяти вечера, Соня неожиданно подумала, что провела максимально странные пару часов за последние два года, рассматривая вместе с Юрой рецепты его мамы. А потом парень внезапно заговорил о своей музыкальной группе, из которой он то ли ушёл, то ли её просто расформировали, и Соня заинтересовалась, что за группа такая. И погрузилась в музыку. Юра показывал ей записи не только своих выступлений, но и чужих — любимые песни, интересные вокальные проекты, съёмки с каких-то конкурсов, даже пару номеров из шоу «Голос», удивившись, что Соня не видела ни одного сезона этой передачи. Парень фонтанировал энергией, иногда это сбивало с толку, но Соня его не перебивала — потому что, как ни крути, но проводить время подобным образом было несравненно лучше, чем сидеть перед телевизором, залипая на дурацкие сериалы или ток-шоу, или лежать на кровати и таращиться в потолок, стараясь ни о чём не думать.

Соня почти ничего не смыслила в музыке, но любила её, как и все люди. Правда, давно толком не слушала — весёлые мелодии раздражали, грустные слишком действовали на психику, тревожа её, из-за чего возвращалось подавленное состояние. Соня предпочитала отвлекаться физическим трудом в тишине или под аудио-книги, а вечером, дома, смотрела телевизор. Разные фильмы и сериалы, но не музыкальные каналы. Словно какой-то блок на музыку стоял…

А Юра, сам того не зная, снял этот блок, просто начав говорить о своём увлечении. Немного рассказал про музыкальную школу, про игру на гитаре, про то, как начал выступать вместе с музыкальной группой… «Город», «горожане»… Талантливые ребята. Даже эта Настя. Хотя как человек она Соне не понравилась — сразу видно, что мутная, а мутных людей Соня не любила.

В общем… хороший вечер. Даже в груди чуть потеплело, чего с Соней уже давно не случалось. И захотелось ещё его продлить, посидеть с Юрой подольше — но утром нужно было на работу, поэтому она всё-таки ушла в свою комнату. А парень вызвался помыть посуду, приятно удивив Соню подобным поведением. Хотя он сегодня вообще весь вечер её удивлял, и не только рассказом про свою бывшую работу, но и…

Соня вздохнула, забираясь под одеяло, перевернулась на спину и открыла глаза. На потолке был виден свет из дома напротив, и сейчас требовалось решить — забить на это или всё-таки встать, чтобы задёрнуть шторы.

Вставать было лень. Поэтому Соня просто следила за игрой теней и света и думала.

О чём? О том, что она не понимает, по какой причине Юра, поймав её сегодня в объятия, отреагировал так… странно. Она кажется ему привлекательной? Соня даже не могла разобраться, как относится к этому факту. Неприятно точно не было, но и приятно тоже. Она чувствовала только безграничное удивление по этому поводу. А ещё — желание уточнить, не почудилось ли ей… И поинтересоваться: а почему, собственно? Может, у Юры повышенный интерес к сексу, активное либидо? У неё-то наоборот, и не только из-за антидепрессантов.

Странный парень. И нужно, пожалуй, попросить у него паспорт и нормальный договор составить. Но уже потом.

Завтра или в выходные…

Юра

На следующий день он проснулся от восхитительного запаха, похожего на аромат жарящихся сырников. Вскочил с дивана, натянул спортивные штаны, которые захватил из своей съёмной квартиры для того, чтобы ходить по дому Сони, и сразу же пошёл на кухню — запах манил Юру за собой, как дудочка гамельнского крысолова детей.

Соня в тёмно-синих шортах и футболке стояла возле плиты и действительно что-то жарила. Юра заглянул ей через плечо и едва не подпрыгнул от радости: и правда сырники!

— Ты же говорила, что ешь на завтрак варёные яйца и бутерброды?.. — пробормотал он, и Соня слегка вздрогнула от неожиданности, оборачиваясь. — Извини…

— Ничего страшного, — вздохнула она, скользнув ровным взглядом по обнажённому торсу Юры. Майку он не надел и теперь чувствовал себя немного беззащитно. Лучше бы Соня смотрела на него с желанием, чем вот так — как на манекен какой-то. — Да я просто подумала, что тебе надо что-то посущественнее яиц, а мне не сложно. Кстати, если ты хочешь сегодня вечером не яичницу, надо в магазин сходить. Купи, что нужно, а сумму пополам поделим.