Шрифт:
— Доброе утро, — улыбнулся Юра так обезоруживающе, как только мог. Соня медленно подняла глаза, посмотрела ему в лицо — но нет, в ответ не улыбнулась. Глаза её были растерянными. — Меня Мася разбудила, она есть хочет.
— Да, я… — Соня вновь опустила голову и неожиданно облизнула губы, глядя Юре ниже пояса. — Я поняла…
А ведь накануне вечером он не хотел надевать эти трусы, считая их слишком уж тесными и обтягивающими. Но остальные были в стирке или остались на съёмной квартире — Юра взял с собой всего парочку, как выяснилось. Этот экземпляр когда-то подарила Настя — она как раз любила на нём такое бельё, а вот сам Юра предпочитал что-то более просторное.
Но вот — пригодилось…
Он был рад, что смутил Соню, и тщеславие ни при чём, хотя и приятно, когда на тебя так реагируют. На контрасте с её прежним отношением к нему, как к ребёнку, — особенно.
Юра считал, что Соне полезна любая встряска, в том числе и такая. Она хоть на живого человека стала похожа…
— Я пойду, — в конце концов выдохнула Соня и быстро проскочила мимо Юры, потирая ладонями алые щёки.
— Я Масю покормлю, пока ты умываешься, — крикнул парень ей вслед, продолжая улыбаться.
30
Соня
Странное утро.
Пришлось даже выкрутить воду, сделав её более холодной — иначе голова отказывалась соображать.
С Соней такое случалось последний раз очень давно… Настолько давно, что сейчас это всё казалось словно не настоящим, а прочитанным в книге или просмотренном в фильме. Соня почти забыла, каково это — чувствовать… влечение.
Врач предупреждал, что таблетки, которые она пьёт, чтобы вновь не поехать головой, отрицательно воздействуют на либидо. Соня выслушала это предупреждение, никак не отреагировав, — она вообще не считала чем-то важным такие побочные эффекты, — а теперь вот вспомнила.
Кажется, очарование Юры всё-таки пробило брешь в её стене. И теперь Соня стояла, обливаясь почти ледяной водой, чтобы уменьшить жар, захвативший в плен её тело. Но он не особенно уменьшался, потому что Соня слишком хорошо помнила, что увидела, выйдя из комнаты.
У Юры была отличная фигура, да. И не только фигура. Но если до сегодняшнего дня Соня порой любовалась на парня исключительно отстранённо, как на скульптуру или манекен, то теперь отчего-то так не получилось.
Появилось желание дотронуться. Посмотреть поближе. И даже… попробовать…
Соня зажмурилась и сглотнула, прижимая ладони к груди.
Боже, что с ней такое? Юра ведь её на десять лет младше, считай, мальчишка, весёлый и беззаботный. Это ненормально! Не должна она всё это чувствовать по отношению к нему. Хотя психиатр, скорее всего, сказал бы что-нибудь другое. Да он и говорил несколько раз… Что она живая женщина с определёнными потребностями, и что будет нормально, если у Сони кто-нибудь появится. И, что это не измена и не предательство, он тоже говорил.
Тогда её это не волновало — казалось странным, что кто-то может считать, будто она способна на чувства не к Андрею. А теперь вот вспомнилось. И не только потому, что вслед за желанием пришёл стыд, но и потому что…
Соня считала, что не в состоянии желать никого, кроме Андрея. Целых два года считала…
Но получается, что в состоянии.
И она никак не могла понять, что думает по этому поводу.
31
Соня
Когда она вышла из ванной, Юра уже сидел за кухонным столом — в спортивных штанах, но без футболки — и поглощал какой-то бутерброд.
— Я и тебе сделал, — сказал парень, поднимая глаза. — Там, на сковородке. Горячий бутер с ветчиной и сыром. И с кетчупом.
— Спасибо, — пробормотала Соня, на секунду застыв — вглядывалась в лицо Юры. Оно у него было чуть длинноватое, действительно как у эльфов в фильмах, с острым носом и тонкими губами. Но черты не резкие, а приятные. И глаза светло-голубые, ясные, как небо. Лицо принца из сказки, не иначе…
Соня неожиданно поймала себя на мысли, что ей хочется потрогать светлую щетину на Юрином подбородке, и резко отвернулась, подходя к плите. Взяла со сковороды два небольших аккуратных бутерброда, вернулась к столу, включила кофеварку и села на табуретку, стараясь не смотреть на жующего парня.
Но взгляд невольно то и дело возвращался — особенно привлекали внимание длинные музыкальные пальцы с коротко подстриженными ногтями. Пальцы были очень подвижными и постоянно что-то делали, из-за чего Соня часто обращала к ним свой взор, сама того не желая.
Или желая?
Ей одновременно и нравилось, и не нравилось смотреть на Юру. Нравилось — потому что он казался Соне очень красивым и гармоничным. И не нравилось, потому что она ощущала себя при этом странно. Как человек, которого резко поместили из лютой зимы в жаркое лето. Соня была дезориентирована собственной физической реакцией на Юру и не понимала, что ей теперь делать.