– И Нинка вот так сразу захотела пойти с нами? Что-то на неё совсем не похоже, – усомнился Павел.

– Вот это-то и странно! Как только услышала, сразу загорелась.

Павел усмехнулся: «Мне совсем это не кажется странным. Она за тобой хоть к чёрту на рога полезет. Давно на тебя глаз положила». А вслух сказал:

– Ладно. Заезжайте за мной, затем за снаряжением, а потом к Андрею.

– Представляю, что он скажет.

– Напомнишь слова старика. Я уверен – мы прекрасно отдохнем. Компания подбирается что надо. Даже если ничего из этой затеи не получится, будет что вспомнить, – беспечно махнул рукой Пашка.

– Хорошо быть оптимистом.

– Попробуй сам, не пожалеешь!

***

Отрывок из дневника Альки:

«Состав группы –семь человек: Андрей –руководитель экспедиции, я, трое сослуживцев: Вадим, Павел, Нина, две подружки-хохотушки – Светлана и Галя –продавщицы из магазина «Все для рыбалки и охоты». Более неподходящий состав для экспедиции трудно представить. Плохо то, что люди не проверены ни долгим знакомством, ни работой в экстремальных условиях, нет ни одного профессионального спелеолога или спортсмена. Некоторые впервые в жизни узнали, что слово чайник имеет ещё одно значение. Впрочем, главное условие соблюдено: все идут добровольно.

Андрей – организатор и лидер нашей экспедиции. Он лет на пять старше, уже отслужил в армии, умеет обращаться со снаряжением, ходил пару раз с альпинистами. В свободное от раскопок время он пытается научить нас основным правилами хождения под землей: вязать главные узлы – проводника, двойной булинь; держать веревку и сматывать её так, чтобы можно было легко выдавать; рассказал о страховке. Он единственный из нас спускался под землю со спелестологами.

За эти дни Андрей стал для нас непререкаемым авторитетом. С самого начала он предупредил, что всякое разгильдяйство будет искоренять нещадным образом, категорически объявил сухой закон, строго-настрого запретил курить и использовать ненормативную лексику, объясняя тем, что подземелье этого не любит и может отомстить различными способами: вплоть до обрушения.

Андрей взял организационные вопросы на себя: составлял индивидуальные списки вещей для каждого участника экспедиции, проверял снаряжение, учил им пользоваться. Никто не пытается с ним спорить, кажется, все довольны тем, что есть человек, который говорит, что, как и когда следует делать. Участники подсмеиваются над своим главнокомандующим, который получил прозвище – Рыжий – из-за волос ярко-рыжего цвета. Он не обижается.

Начались трудовые будни. С раннего утра все заняты на раскопках, а под вечер Рыжий гоняет нас на заброшенный карьер. До самой темноты мы, путаясь в верёвках, вяжем альпинистские узлы, цепляем карабинами самодельную веревочную лестницу, организуем место для страхующего. По мрачному виду и тяжелым вздохам руководителя можно понять, что наши успехи оставляют желать лучшего.

Некоторые участники экспедиции пробовали протестовать, доказывая, что у них отпуск, который надо проводить по-человечески, но потом стали так уставать, что ни желания, ни сил на выяснение отношений не было, да и времени на подготовку к спуску почти не осталось. Такая спешка оправдывается тем, что какой-то таинственный старик, его называют Хранителем, ограничил срок пятью днями. Почему? Неизвестно.

Раскопки проходили в глубокой тайне. Со всех взяли строжайшую клятву молчать о походе, ничего не говорить ни друзьям, ни близким. Пришлось сочинять родителям очередную легенду о моем времяпрепровождении.

Вчера было знаменательное событие: после трех дней раскопок обнаружена большая каменная плита с выбитыми символами. Странно, но пока шли земляные работы никто из местных жителей не появлялся поблизости, даже на мобильники никто не звонил.

Завтра знаменательный день: плита сдвинута. На рассвете мы отправимся за сокровищами. Последняя ночь перед спуском, точнее, её первая половина, была насыщена бурной деятельностью: раскладывали по рюкзакам продукты, снаряжение и прочие мелочи. Каждый считал своим долгом взять как можно больше веревок, наверное, в общей сложности получился километр. Андрей обеспечил каждого из нас десятью метрами капроновой веревки. Наш руководитель к своему рюкзаку прикрепил саперную лопатку и кирку, пояснив, что под землей всякое может случиться и что нужно быть ко всему готовым. Андрей накануне спуска зарегистрировался в местном отделении МЧС, сказав, что это необходимо. Спать отправились далеко за полночь».

Андрей объявил подъем задолго до рассвета.

– Объясни, пожалуйста, необходимость вставать в такую рань? Почему нельзя идти, когда встанет солнце, воздух прогреется и не будет так сыро и холодно, – зевая, возмущалась Нина.

– Должен огорчить тебя. что под землей всегда постоянная температура. А идти необходимо сейчас, глаза быстрее привыкнут к темноте, если спускаться до рассвета. Вспомни, пожалуйста, никто никого не тащит силой. Решайте сами: либо вы никуда не идете, либо выходим немедленно, – Андрей умышленно говорил громким голосом, чтобы его слышали участники экспедиции.

– Ладно. Мы уже готовы, – примирительно произнес Павел, выползая из палатки.

– Может, ты нам все же разрешишь позавтракать? Не стоит идти голодными неизвестно куда? – нарочито вежливым тоном поинтересовалась Галина.

– Некоторым не мешало бы немного поголодать, вдруг под землей попадется слишком узкий проход, кое-кто может застрять, если плотно позавтракает; остальным придется ждать, пока этот кто-то не похудеет. Видела мультик про Вини Пуха? – спросил Вадим, у которого всегда была наготове дежурная колкость.