Стена между ними рухнула. Он открыл свою душу, впустил ее туда.

– Нам пора, - сказал Итан, - вы вся дрожите.

Но Лэки не осмелилась сказать, что это не из-за холода, а из-за жестокой внутренней борьбы, которую она сейчас переживала.

Час спустя, расседлав коней и отведя их в конюшню, Итан и Лэки вошли в дом и почувствовали едкий запах горелого. Не снимая ботинок, Итан помчался в кухню и, открыв духовку, выпустил облако черного дыма. Потом взял сковородку и бросил ее содержимое в раковину. Лэки побежала в гостиную. Гампи сидел в кресле и мирно спал, руки и ноги его были крепко привязаны к стулу пестрыми банданами. Дети лежали на диване и тоже спали. Лэки и Итан переглянулись, улыбнулись друг другу и все поняли.

– Сейчас вы примете горячую ванну, - сказал он ей, - а я придумаю что-нибудь к обеду.

На обед они ели бутерброды с ореховым маслом. Дэнни и Дорин заявили, что это их любимое блюдо.

– Дядя Итан, - не унималась Дорин, - давай покажем Лэки бабушкино платье. Ну пожалуйста.

После некоторых колебаний Итан согласился.

Пообедав, они все вместе - кроме Гампи, который был слишком измучен за целый день, спустились в подвал, где стояло множество коробок и старый шкаф. Дети сразу же бросились к нему и распахнули дверцу. Платье висело на вешалке, сделанной в виде ветки дерева. Оно было великолепным, из нежнейшей кожи, светлого, почти белого цвета, с искусно отделанными краями.

– Это самая красивая вещь, которую я когда-либо видела, - сказала Лэки, затаив дыхание, и ее рука сама потянулась коснуться его.
– Откуда оно может быть?

– Моя бабушка сшила его для моей матери на свадьбу, - ответил Итан.

Лэки показалось, что она слышала отголоски грусти в его голосе. Дети уже успели распаковать какую-то коробку и достали фотографию.

– А это свадьба дедушки и бабушки, - сказал Дэнни, протягивая фотографию.
– Но она не в этом платье.

Лэки взяла старую фотографию. Мать Итана была очень красивой женщиной, длинные черные волосы окутывали ее, как плащ. Но она была в обыкновенном платье. Отец выглядел сильным и большим, глаза его были настолько похожи на глаза Итана, что казалось, будто это зеркальное отражение. И в этих глазах светилась любовь к невесте.

Смотрел ли Итан так на кого-нибудь? И посмотрит ли когда-нибудь?

– Почему же она не надела это платье? спросила Лэки дрожащим голосом.

Итан подошел и взял у нее фотографию.

– В то время было немодно быть аборигенкой, а она хотела, чтобы мой отец гордился ею. Она хотела войти в его мир.

– Но она надела его хоть раз? Итан кивнул.

– Года два назад, когда сестра с мужем привозили сюда детей крестить. Тогда моя мать была в этом платье.

– Она сказала, что больше никогда не наденет его, - сообщила Дорин.

– Что?
– удивленно спросил Итан. Для него это явно было новостью.

– Она сказала, что оно для твоей невесты.
– (Лэки испытала странное чувство при мысли о том, что какая-то женщина будет выходить за Итана замуж в этом платье. Неужели это чувство зависти? Нет, это было глубже, чем зависть, это была глубокая печаль.) - Только вот я не поняла, кто такая невеста.

– Это женщина, на которой твой дядя женится, - объяснила Лэки. Дорин округлила глаза.

– Я не знала, что ты собираешься жениться, дядя Итан.

Тот разглядывал шкаф и молчал. Лэки наклонилась к стоящей рядом коробке и стала рассматривать старые фотографии. Она нашла фото маленького Итана. Его было легко узнать те же темные, как смоль, волосы, улыбка.

– Так ты женишься?
– требовательно спросила Дорин.

– Нет, - как-то придушенно ответил Итан.

– А ты, Лэки?
– спросил Дэнни. Как раз через неделю Лэки должна была выйти замуж.

– Нет, - ответила она так же сдавленно, как Итан.

Дорин с минуту смотрела на них обоих.

– Так вы могли бы пожениться друг на друге.

– Точно!
– поддержал ее Дэнни. Лэки не могла поднять глаз и продолжала разглядывать старую фотографию Итана. На ней он уже не был малышом, а гордо сидел на лошади. Уже тогда он, казалось, чувствовал себя сильным, способным покорить любую вершину.

– Ну вы же можете жениться друг на друге!

– Дорин, хватит, - отрезал Итан, - идите играть.

Дети так и поступили.

На фотографиях был еще один мальчик, но светловолосый, с огненным взглядом.

– Кто это?
– спросила Лэки. Итан взял фотографию.

– Брайн, он жил на соседнем ранчо.

– Вы были друзьями?
– спросила она, рассматривая фото двух дерущихся мальчишек на лужайке у самого дома. Дерево, которое росло рядом, сейчас уже было метров двадцать в высоту.

– Лучшими друзьями.

– А сейчас? Наступила тишина.

– Он умер, - сказал Итан ровно.
– Погиб на родео.

Лэки взглянула на Итана. В его глазах, несмотря на то что он пытался сделать бесстрастное лицо, отразилась боль. Только сейчас она поняла, почему он тогда так грустно спросил ее, что ей нравится в этом спорте. Она уже жалела, что когда-то ей нравился этот жестокий спорт, который убивает людей.