Итан был потрясен! Он готовил им еду, мыл горы посуды, двадцать семь раз смотрел с ними "Маугли", разрешал им играть со своей шляпой, и они в одночасье предали его!

– Ну теперь она просто должна будет остаться и испечь печенье, сказал Гампи довольно.
– Обещания нужно выполнять.

Итан ужасно не хотел признавать своего поражения, но все складывалось так удачно, что оставалось хотя бы для вида согласиться. В конце концов, утром они с Гампи покормят скот, а она в это время присмотрит за детьми, сделает печенье и уедет сразу же после завтрака. Не самый лучший вариант, но он подходит. Конечно, неизвестно, что привело ее сюда, но на воровку она не похожа, да и красть здесь абсолютно нечего.

– Я уже сто лет не ел домашнего печенья, только готовые, магазинные, сказал Гампи. Он встал с дивана и потянулся.
– Ну, я пошел. А может, она приготовит нам и завтрак? Мне надоело есть одну кашу, если честно.

Итану тоже осточертела каша, особенно та, что готовил Гампи, заливая ее кипятком прямо из-под крана. Но жаловаться он не мог, иначе пришлось бы взвалить на себя и приготовление завтрака каждый день.

– Размечтался! Гампи, посмотри на нее, разве она похожа на женщину, которая каждый день готовит завтрак?

– По-моему, да, - упрямо настаивал Гампи, проходя в коридор.
– Кто умеет печь печенье, тот сумеет приготовить и что-нибудь еще, кроме каши.

– Не знаю, какое оно будет на вкус, - не сдавался Итан, идя следом за Гампи.

– Давай заключим пари. Если Лэки приготовит завтрак, она остается.

– Гампи, мы даже не знаем, кто она. Почему вдруг без вещей оказалась в аэропорту и так легко согласилась с тобой ехать неизвестно куда?

– Ну посмотри в ее глаза, только не так, как ты, с предубеждением, а как я - по-человечески. Я уверен, она справится с этой работой. Она должна тут остаться.
– Гампи открыл дверь, пустив в дом порыв холодного ветра. Он так часто оказывался прав, что Итан волей-неволей верил ему и быстро соглашался со стариком.
– Если она приготовит утром завтрак, попросишь ее остаться, - упрямо продолжал Гампи.

– Сдаюсь, но только если он будет вкусным, - ответил Итан. Так он обезопасил себя от проигрыша, но Гампи все равно выглядел довольным. Может, ты сегодня останешься тут?

Гампи покачал головой и вышел. Итан вернулся в дом, в котором было непривычно тихо, но когда он прислушался, то услышал ее негромкий голос. Он даже включил радио, чтобы заглушить его, и пошел разбирать туалет.

– Дети уже уснули. Я тоже собираюсь пойти спать. Где я могу расположиться?

Итан лежал, скрючившись на полу, отвинчивая бак. Она смотрела на него почтительно, как на искусного врача, который делает операцию.

– Первая дверь направо. Выспитесь хорошо, не вставайте рано, предложил он. Ему ведь нужно выиграть пари. Интересно, из чего она приготовит вкусный завтрак? У Итана теперь не хватало времени, чтобы запастись нужными продуктами, имелись только яйца, крупы и масло. Что же, он пожелает ей удачи. Во всяком случае, овсянка вряд ли поможет Гампи выиграть пари. Успокоившись, Итан принялся за работу.

Час спустя, достав ключи, приняв душ и проверив, спят ли дети, Итан отправился к себе. Проходя мимо плотно закрытой двери Лэки Маккейд, он подумал о том, что у нее ведь совсем не было с собой багажа. Зачем и откуда она могла приехать сюда? И в чем же она будет спать?

Лэки лежала на кровати и думала. Кровать была узкой, матрац комковатым. Интересно, думала Лэки, а где спит он? Что за глупые мысли! Да и ситуация глупая. Она находится в неизвестном доме, представилась няней, от нее явно избавятся завтра...

Что с ней произошло за какие-то двенадцать часов? Сегодня утром она позавтракала и поехала на работу. Сегодня утром она была преуспевающим юристом, готовилась к свадьбе с человеком, который давал ей все, о чем многие мечтают: любовь, дом с видом на пляж, машину... Правда, о детях разговор не заходил, Лэки только сейчас подумала об этом.

Мысли ее снова вернулась к телефонному разговору с Китом из аэропорта в Калгари...

– Кит, - она прислонилась к стеклу телефонной будки аэропорта и следила за самолетом, - давай подождем со свадьбой!
– Ее голос звучал твердо и уверенно, не предполагая никаких компромиссов. В трубке была тишина.

– Лэки?

– Ты слышишь?
– повторила она еще тверже, чем раньше, и представила себе его: сидит за столом, в развязанном галстуке, склонив светловолосую голову над кучей бумаг, хотя все его внимание сейчас целиком принадлежит ей.

– Я не могу отменить свадьбу, - пробормотал он.
– Осталось три недели.

Лэки подумала, что он, наверное, расстроился, а когда он хмурится, у него на лбу появляются глубокие складки.

Лэки вздохнула. Самолет превратился в маленькую точку. Напротив телефонной будки стояла красивая бронзовая статуя ковбоя рядом с лошадью, и ей почему-то стало грустно.

Может, это связано со свадьбой? Лэки хотелось, чтобы свадьба была скромная.

– Где ты находишься?
– требовательно спросил Кит.