Направляю часть энергии в руки — вылетают несколько десятков тонких, но очень острых плетей, которые за несколько секунд разрезают остатки монстра, превращая из в своеобразный фарш. Все, он точно погиб, пора валить отсюда, пока остальные хищники не решили поинтересоваться, кто тут буянит…

Очередной рывок вверх… Есть! Делаю вдох и захожусь в бешеном кашле. Тяжело возвращать человеческое тело к жизни, если оно несколько суток провело без дыхания…

Глава 25

— Живой. Пока не особо здоровый, но живой, — пробормотал я, неуверенно поднимаясь на ноги.

Надо дать застоявшейся крови немного времени для восстановления своей циркуляции. Таки даже хорошо, что на меня эта гадость напала, немного энергии с него получил, как раз брошу её сейчас на собственную регенерацию. Вот этот главный минус в теплокровных, нельзя слишком надолго тело покидать, так и откиснуть можно окончательно.

Минут пять побродил по кругу, восстанавливая кровообращение и возвращая в более-менее адекватный тонус задеревенелые мышцы. Плохо, что про водичку забыл, не отказался бы сейчас целое ведро выхлебать…

Но, даже без этого, чувствую себя великолепно, если сравнить с тем, что было до прилета в Рим. Мало того, что начал восстановление, так ещё и избавился от давящей на разум энергии. Хорошо ещё, что я правильно догадался о мотивах Папы, не просто так он подослал ко мне этого идиота, который так явно нарывался на неприятности.

Вытянул из кармана телефон — да, четверо суток провалялся. Не особо идеально, сразу надеялся, что всего за два дня управлюсь, но и не особо ужасно, ведь минимальный план я выполнил.

Дверь моей бывшей камеры легко открылась, не рискнули католики повторять свою предыдущую ошибку, запирая меня в этом месте, так что я спокойно проследовал к выходу из катакомб… Ну, как спокойно, сразу конкретно так держался за стенку, чтобы не свалиться, но с каждым шагом становилось всё проще и проще идти.

Поразительно, но никакой охраны Папа не оставил даже на выходе из подземелий. Нет, я понимаю, высокие технологии, камеры, которые видят в инфракрасном диапазоне, ещё в нескольких иных, но я бы слишком сильно им не доверял. Не только у меня есть возможность скрыться от подобного наблюдения, любой высший вампир с возрастом за первую тысячу лет тоже сможет подобным похвастаться.

Ну, ладно, это оставлю на откуп руководителям Ватикана, лениво мне пытаться что-то объяснять людям, у которых собран самый большой каталог всевозможных документов и архивов. Уж они точно должны быть в курсе сил подавляющего большинства нелюдей.

– Хорошо, солнышко… — пробормотал я, выбираясь на улицу.

Вроде всего где-то плюс десять градусов, кучи людей, которые заметны вдалеке, кутаются в куртки и не стесняются носить шапки, но мне нравится такая температура.

Пришлось просидеть минут двадцать, прежде чем со стороны послышались шаркающие шаги Папы. Хмм, опять решил лично меня встречать, занятно… Явно ему что-то нужно, раз он даже после нашей пятичасовой беседы не успокоился.

Сразу он ничего конкретно не сказал. Поинтересовался самочувствием, предложил позавтракать с ним, после чего мы проследовали в его небольшой кабинет, где уже был сервирован столик на двоих.

«А ты любитель покушать, однако», хмыкнул я про себя, заметив набор блюд. Неплохо, когда к такому возрасту тебе не грозит ни изжога, ни несварение.

— Слышал я, что тебя пытались убить… — наконец-то решил он перейти к основной сути вопроса. Хорошо, что сейчас, если бы мы общались про это в то время, как во мне бурлила куча не самой положительной энергии… Не лучшая, в общем-то, была беседа.

— Пытались, но я сижу тут и ем, а они больше никогда в жизни не ощутят вкус пищи, — слегка патетично ответил я.

— Дошли до меня слухи, что стало причиной подобной агрессии… — продолжил он и, прищурившись, посмотрел в мою сторону.

— Манеры мои не понравились? Бывает. Не первые такие, да и явно не последние, — отмахнулся я.

— Знаешь, а ведь церковь в последние десятилетия переживает не самые лучшие времена… — задумчиво произнес он, пропадая где-то в своих размышлениях. — Обнародование информации про нелюдей и нечисть, возвеличивание воинов церкви, к которым наш Господь всегда милостив и дарует силы для борьбы с врагами рода человеческого… Это очень сильно подняло бы не только наш авторитет, но и силу, возможность.

Вот такие размышления вслух я точно не привык пропускать мимо ушей. Глуп тот, кто считает, что церковь — маленькая аморфная организация, которая ни на что не способна. Нет, это огромный механизм, способный изменять мнения простых людей в нужную сторону. Мне очень не хотелось бы, чтобы Папа Римский высказался за идею расторжения Договора, лишь бы укрепить свои позиции.