И тогда я услышал за спиной невыразимый крик ужаса Джамиль. Она вцепилась мне в руку, и я повернулся – на заднем сидении лежали дети, но один ребенок оказался куклой.

У нее началась истерика, она пыталась выпрыгнуть из флиттера, и мне пришлось применить силу.

– Вернись! – кричала она. – О, вернись! Вернись! Спаси нашего малыша!

– Теперь ему уже ничем не поможешь, – отвернувшись, прошептал я. – Он мертв. А если мы вернемся, убьют и нас.

– Но ведь надо же что-то сделать!

– Я не знаю, что сделать.

– . Гарлета больше нет! – душераздирающим шепотом сказала Джамиль. – Его схватили Сумасшедшие женщины! Я видела, что они делали тут, но не поняла… За что же, за что? Гарлета больше нет…

Я, закаменевший, впавший от горя в отупение, все смотрел вниз: Азрубал по-прежнему стоял один, сложив на груди руки и широко расставив длинные ноги, торжественный и хмурый. Я смотрел на него, не отрываясь, не помню сколько, но в конце концов развернул флиттер, поднял его в высоту и взял курс на север через Танганские степи во Флад.

– Что теперь делать? – монотонно твердила Джамиль.

– Не знаю, – отвечал я. – Первым делом нужно посадить тебя и Джейро на «Лайлиом» и отправить в Лури.

– А потом?

– Может быть, поеду с вами, – вздохнул я. – Бедного малыша не вернешь. Когда-нибудь я убью Азрубала – вернусь в Роумарт на собственном корабле.

Джамиль промолчала. Я вытащил из кармана чек на триста тысяч солов и переложил ей в кошелек, висевший на поясе.

– Пусть пока лучше хранится у тебя. Он выписан на предъявителя. Им может воспользоваться любой. Помни также, что это большие деньги, и пока деньги лежат на счету дома Урд, этот чек будет оставаться предметом охоты. Забрав деньги, мы накажем Азрубала самым чувствительным для него способом.

– От этого не легче.

– Понимаю. Но мы сделаем еще что-нибудь.

– Не возвращаться же в Роумарт! – умоляюще вскинула на меня глаза Джамиль. – По крайней мере, не сейчас! Тебя убьют, не пройдет и недели!

– Вероятно, ты права. Но помни, что мы не беспомощны и готовы мстить.

– Как!?

– Когда мы прибудем в Лури, сделаем вот что…

Джамиль внимательно меня выслушала.

– Хорошо. Это верная идея, и надо ее выполнить. – Она резко повернулась, схватила куклу и выбросила ее из флиттера. Закружившись в воздухе, та исчезла в лесу.

Ближе к полудню мы были уже в космопорте. Я посадил флиттер рядом с лорквиновским «Лайлиомом», перенес багаж, а Джамиль – все еще спящего Джейро.

Сзади раздались тяжелые шаги. Резко обернувшись, я увидел кожистые желтые лица четырех лоуклоров. Меня связали и на веревке, обкрученной на шее, потащили волоком. Последним проблеском сознания я увидел открытую дверь станции техобслуживания и чернобородого человека, который даже не попытался убрать с лица жадное . удовлетворение. Заметив мой отчаянный взгляд, он поднял руку в насмешливом приветствии:

– Хэлло, дружище! Придется тебе поплясать с девочками! Может быть, они дадут тебе попробовать кой-чего, прежде чем сварят твою вонючую голову!

Затем веревка натянулась, и я потерял сознание.

Лоуклоры шли степью, а я, где бегом, где ползком, тащился за ними. В миле от терминала оказался их лагерь, там меня привязали к повозке. Прошел еще час, и солнце, наконец, село среди пылающих оранжевых и желтых туч. Я несколько раз безуспешно пытался развязать узел на шее. Лоуклоры, казалось, были рассеянны, но глаз с меня, тем не менее, не сводили. От нечего делать я стал пристальней изучать своих мучителей. Все они являлись зрелыми воинами так называемой категории третьего оперения: массивные, значительно выше меня ростом, с большими шишками на низколобых головах, широкими вывороченными ноздрями и косо срезанными подбородками. Мужчины носили просторные штаны, женщины черные юбки, грязные белые жилеты и конические кожаные шапки с длинными ушами, развевающимися по ветру. Кроме того, лица их густо были испачканы белой краской.

Степь погружалась в сумерки. Лоуклоры развели костер, и один из молодцов подошел посмотреть на меня.

– Сейчас потанцуешь! Всякий новичок в лагере обязательно для начала танцует с девочками. Они отличные танцорки, так что уж постарайся. А потом мы поступим с тобой в полном соответствии с полученными инструкциями!

– Плевал я на все ваши инструкции! – разозлился я. – Единственная правильная инструкция – снять эту поганую веревку и вернуть меня в терминал!

– Может, оно, конечно, и так, – задумчиво протянул лоуклор. – Но сначала ты все равно должен потанцевать с девочками. Что однажды заведено, то никогда не может измениться. Это путь воды, земли и неба.

Вскоре меня притащили к костру, где стояла группа из шести девушек, беспрерывно припрыгивающих, взмахивающих руками, дергающих головами и издающих при этом хриплые возбужденные звуки.

С меня сняли веревку, и сразу же какая-то старуха заиграла на высокой узкой виоле. Виола хрипло стонала. Постепенно стон перерос в медленную тягучую мелодию, под которую старуха стала приговаривать:

– Дум-дум-дум! Танцуй всю ночь у храброго огня! Танцуй, пока заря не поднялась! О, старый песок, о, старый огонь! Все неизменно, девушки танцуют всегда! Танцуй и ты этот старый танец, танцуй!