– Звучит восхитительно, – согласилась Скёрл. – В своих манерах я не сомневаюсь – как никак я член Конверта, а уж мой отец был настолько придирчив в отношении моих манер, что меня муштровали едва ли не с младенчества. Короче – что хорошо для Сассуи Ойри, то не может быть плохо и для дворца Рами.

Адриан нехорошо усмехнулся.

– Вижу, до вас не совсем дошел смысл сказанного, но будем действительно надеяться на ваше воспитание. Майхак хорошо помнит все – благодаря своей прежней жизни здесь, а вот Джейро…

– Я буду во всем следовать Скёрл. Она быстро одернет меня, если что-то не так. Но я надеюсь, что мы оба правильно воспримем все тонкости, которым научит нас ваш племянник.

Адриан кивнул.

– Да будет так.

Все утро Джейро и Скёрл бродили по Эспланаде за площадью Гамбойе. В реке отражался мрачный Фундамант, блестя длинным рядом узких окон под самыми куполами. Молодые люди подошли совсем близко и остановились, словно пораженные ужасом перед этим уродливым зданием. С Эспланады, прямо через квадратный проезд в тяжелых стенах, вел неширокий вал; дальше виднелся широкий холл, отделанный стеклом и еще чем-то им незнакомым.

Какое-то время оба стояли молча, глядя на зияющий, как пасть, вход.

– Все открыто, – прошептал Джейро. – Хочешь посмотреть, что внутри?

– Наверное, нет. Там можно увидеть нечто, чего видеть не стоит. Кроме того, мне говорили о дурном запахе этого места…

– Да, как видно, во всей Сфере есть вещи, которые знать не стоит – и это место будет одним из первых, – протянул Джейро.

– После некоторых исследований сможешь написать книгу под названием: «Вещи, которые не хочу знать» или; «Зрелища, которых лучше не видеть».

– Хм. – Джейро задумался. – Пожалуй, я лучше напишу книгу под названием: «То, что мне нравится в Скарлет Хутсенрайтер».

Скёрл взяла его за руку.

– Разве можно на тебя сердиться, когда ты говоришь такие милые вещи!

– А я-то думал, ты считаешь меня совершенством!

– Почти… Но не совсем.

– И в чем же я не дотягиваю?

– Ты слушаешься меня далеко не всегда. И собираешься шляться по Сфере вечно.

– А ты нет?

– Хочешь верь, хочешь нет, но порой я очень скучаю по Тайнету.

Джейро рассмеялся.

– Да ведь и я тоже, особенно когда вспомню о Мерривью. Но не очень долго.

– А захочешь ли ты когда-нибудь снова там жить?

– Не думаю. Покоя мне будет мало.

– Я смогу добиться для тебя членства в Конверте, – задумчиво предложила Скёрл.

– Хорошо бы. Но ведь больше нет ни Мерривью, ни Сассун Ойри. Наш дом теперь – только «Фарсан», и перед нами – вся Сфера.

– Миры без числа, – вздохнула Скёрл.

Джейро посмотрел на нее, словно прикидывая что-то в уме, но промолчал, и они направились обратно по Эспланаде через площадь к палаццо Карлеоне.

Стоял поздний полдень, Джейро и Скёрл разошлись по своим апартаментам и с помощью сейшани стали готовиться к банкету.

Адриан решил, что им разумней будет приехать пораньше, и целый час водил всех троих по впечатляющим покоям и залам, оживленным от огней, цветов и большого количества гостей. Великолепие Сомара, пустого и безжизненного, совершено померкло перед этим великолепием жизни. Сейшани двигались бесшумно, как тени – таинственные, почти бесплотные существа с бледной кожей и льняными, спадающими на лоб волосами. Пара сейшани стояла и у входа на парадную лестницу; кажется, это были женщины в форме старинных гвардейцев. Стояли они неподвижно, навытяжку, а их волосы, собранные в пучок, колебались над головами, как пламя свечей. У каждой в руке было копье длиной в пятнадцать футов. За все время прибытия во дворец гостей у них не дрогнул в лице не то что мускул, но и ресница.

В конце лестницы Джейро заметил низкий проем и каменные ступени, ведущие куда-то в темноту.

– Под дворцом расположены склепы, – пояснил Адриан. – Теперь они используются для выдержки и хранения вин. Ниже есть и еще помещения: например, камеры донжонов, но они наглухо закрыты из-за опасности белых вампиров. Все это отсылает нас к эпохе, называемой у нас Смутным временем. В течение ста лет одни дома вели тайную войну против других. Ужасное было время, время ненависти и мести, кровожадных заговоров и отвратительных преступлений, убийств в садах, похищения детей и заключений людей навеки в сырых подвалах донжонов. Некоторые кланы оказались сведены под корень, от них остались лишь полуразрушенные дворцы. Но только не вздумайте затеять об этом разговор во время праздника, это дурной тон. И вообще, постарайтесь не высказывать свою точку зрения ни о чем, если только вас об этом настоятельно не попросят. Если зададут вопрос, отвечайте насколько возможно кратко и спокойно. Надеюсь, в конце концов вы и сами овладеете логикой происходящего.

Всех троих представили хозяину, усадившему необычных гостей в самом основании необъятного стола. Следом заняли свои места остальные шестнадцать приглашенных, и слуги подали первую перемену.

Банкет был в полном разгаре. Джейро и Скёрл копировали действия других и пока не совершили ни единого промаха. Как и советовал Адриан, они говорили мало, пили умеренно и держали локти плотно прижатыми к бокам. Кухня оказалась вполне приемлемой, если не считать специфически резких запахов. Окружающая компания состояла из респектабельных леди и джентльменов с высоким рашудо. Молодым людям оказывалось равнодушное уважение, которое подозрительно граничило с полным отсутствием сердечности. Но вдруг, где-то в середине банкета, пышнощекий господин с седым хохолком на голове и маленькой козлиной бородкой, сделав глоток превосходного вина, все же обратился к Скёрл с вопросом: