Наконец Сириус почувствовал, что с прелюдиями покончено. Белла сама улеглась на землю, пошире разводя ноги, словно приглашая его — хотя какому Блэку нужно было приглашение в такие моменты? Сириус вошёл в неё на всю глубину. Беллатрис трепетала и изгибалась под ним, и среди её возгласов и стонов Сириус отлично слышал собственное имя, что придавало ему сил. Вперёд, и затем назад. Снова, снова и снова, пока Белла не выгнулась под ним, издав особенно громкий вскрик — кончили они практически одновременно.

…Одевались они, довольные собой и друг над другом, и всё-таки отправились ужинать. Сириус включил музыку, и, услышав первые же ноты, усмехнулся: у них с Беллой всё всегда не так, и задом наперёд. С любой нормальной девушкой они бы сначала поужинали под ритмичные мелодии, и только потом перебрались в кровать. Какое счастье, что фамилия Блэк — уже сама по себе антоним нормальности. И Сириус не мог не признать, что будь они с кузиной такими, как все — их жизнь была бы гораздо более скучной.