Отдергиваю ладонь, позволяя ему нажать на вызов. Стоим молча, переминаясь с ноги на ногу.

— Где вы живете? — Алексей заполняет неловкую паузу.

— Далековато отсюда. На Сходненской. Зато одна ветка, — улыбаюсь уголками губ.

— Так мы почти соседи, — Алексей пропускает меня в прибывший лифт. — Давайте я вас подброшу. Все равно в одну сторону.

— Не стоит. Спасибо! — мне неловко соглашаться. Лучше в метро книжку почитаю. Да и не нужно будет придумывать темы для общения.

— Не переживайте, приставать не буду, — улыбается Алексей и поднимает руки, словно сдается. — Вы бы видели свое лицо!

Представляю, как я выгляжу — неуверенный взгляд, нахмуренные брови, и приоткрытый рот, готовый сыпать извинениями за отказ.

— Я в вас уверена на все сто, — улыбаюсь я, теребя ручку сумки.

Мы выходим из здания, перешучиваясь. На улице промозглая погода и снег с дождем. Начало марта выдалось холодным. Кутаюсь сильнее в шарф, натягивая его до носа. Руки прячу в рукава, перчатки снова забыла дома. Но это не спасает от холода — снег оседает на волосах и ресницах.

— Ну так что, давайте все-таки подвезу? — Алексей запахивает дубленку.

Представляю, как буду идти по такой погоде до дома, поджимаю губы и киваю:

— Да, пожалуй, идея хорошая.

Мы направляемся к машине. Он открывает мне пассажирскую дверь серой Ауди. В машине включен режим автозапуска, поэтому я сразу погружаюсь в тепло. В салоне приятно пахнет кожей и чем-то цитрусовым. Пристегиваюсь. Алексей садится за руль, а меня не покидает ощущение, что за нами кто-то наблюдает. Озираюсь, но никого не вижу. И только за ближайшем поворотом это чувство отпускает меня. Диктую Алексею свой адрес и удобнее устариваюсь на сиденье.

— Можно включить подогрев сиденья, если все еще холодно, — Алексей показывает кнопку.

Мотаю головой, в машине и так тепло, от чего клонит в сон. Зеваю, смущенно прикрывая рот рукой.

— Если усну, будите, — шучу я.

Мимо проносятся здания и фонари. Вечерняя Москва прекрасна в сверкающих огнях. Неоновые вывески и баннеры мелькают время от времени. Машин на дорогах много, но пробок нет.

— А как же поговорить? — Алексей отвлекает меня от вида за окном.

— Так вот в чем причина желания меня позвезти? — поворачиваюсь к нему и прищуриваю глаза, затем улыбаюсь.

Алексей улыбается в ответ. Ямочки на его щеках притягивают взгляд.

— Да нет, просто ехать в компании приятнее. Вообще, не люблю одиночество. Хотя, говорить много тоже не люблю.

— О, у меня есть такая же подруга. Она тихая и спокойная, но любит компании. Даже кота себе завела, чтобы не жить одной, — чуть склоняю голову набок, вспоминая о Марине. Алексей чем-то напоминает ее. Такой же добродушный и милый.

— Как вам работа в нашей компании?

Я моргаю от нежеланного вопроса и разглядываю руки.

— Пока не понимаю, времени прошло совсем мало. Вы приятный, ваш босс… о главных либо хорошо, либо никак.

Алексей хлопает ладонью по рулю и смеется. Я тоже усмехаюсь.

— А вам как ваша работа? — мне хочется вывести каким-то образом разговор на Марса, узнать чуть больше о нем.

— У нас хорошая компания, прекрасный коллектив, сдержанное руководство, — Алексей бросает на меня многозначительный взгляд. — На самом деле, Максим ценит тех, кто с ним работает, и старается развивать фирму и ради них тоже.

Я вспоминаю ответы Марса и сомнительно фыркаю.

— Вам виднее, — бурчу я.

— Давай на ты? — Алексей стучит пальцем по рулю. — Не настолько я стар, чтобы девушкам ко мне на «вы» обращаться. И зови меня Лешей.

— А субординация? — я морщу нос и распахиваю глаза в притворном удивлении, но мысленно уже называю его “Лешей”.

— Да фиг с ней, — он делает щенячьи глазки и подмигивает мне.

— Ну фиг, так фиг, — пожимаю плечами.

Леша протягивает мне руку, и я ее уверенно жму.

— Вот и договорились. Я так понимаю, это твой дом?

Мы подъезжаем к нужному подъезду.

— Спасибо, Леша, — делаю особое ударение на имени, чтобы показать, что соблюдаю нашу договоренность.

— Тебе спасибо, Лина, что скрасила мою поездку.

Я киваю и машу на прощание.

Выходные проходят в самокопании и раздумьях, что же со мной не так. Я мечтала о Марсе, пока не встретила его вновь. А теперь мечтаю о том, чтобы не видеть его вовсе. Моя внутренняя Венера твердит, что хочет Марса, но разум запрещает даже думать об этом. Но с наступлением ночи я даю волю фантазиям, в которых я, Марс и моя кровать играем главные роли. А на утро я отмахиваюсь от назойливых мыслей и включаю Мэрлина Мэнсона на всю катушку. Улыбаюсь себе в зеркало, но выглядит это наигранно.