Так уже хорошо, контакт налажен.

— Я Вадим, а это Андрей, — показывая головой на меня сказал Вадим. — Нас поймали в джунглях эти дикари.

— Карлос, — представился пленник. — Моя мать индианка, а отец португалец, я обучался в Лиссабоне на журналиста, там и выучил английский, пишу статью про дикие племена, в деревне на Риу-Бранко вождь говорил, что в этом районе живет изолированное племя. Я хотел написать про них статью.

— Ну теперь они тебя съедят, а череп украсит хижину шамана, — не удержался я.

Глаза у Карлоса округлились от ужаса.

— Вы хотите сказать, что они каннибалы?

— Карлос посмотри вон на ту хижину, мы думаем там живет шаман, — сказал я и показал на хижину с черепами.

От увиденного Карлос побледнел, что-то впечатлительный журналист попался, а еще про дикие племена писать собрался.

— Как думаешь сколько в деревне человек, — спросил я Вадима.

— Так значит двадцать хижин, это примерно сорок-пятьдесят взрослых, мелких считать не будем, половина женщин, остается двадцать-двадцать пять мужчин, но может и меньше у хорошего воина может быть две-три жены. Следует учитывать, что они бесстрашные воины и жизнь в джунглях сделала их ловкими и выносливыми.

— Да хреновато конечно, — сказал я. — Даже с карабинами мы, наверное, не справились бы.

— Уже вечер, — сказал Вадим. — Надо ночью попробовать освободиться, наши вещи пока валяются без присмотра.

— Вы что действительно думаете, что нас съедят? — все еще не мог поверить в происходящее Карлос.

— Ну нас просто освежуют, порубят и съедят, — сказал я. — А вот насчет девушек не знаю, и это меня беспокоит в первую очередь.

Нашу милую беседу прервал переполох на поляне. Дикари забегали, стали разводить костер напротив нас, и вот же зараза он у них разгорелся сразу, а мы бензинчиком поливали. Хотя подозреваю они из хижины принесли угли. Когда разгорелся костер, вокруг него началась дикая пляска, воины, раскрашенные бело-красными узорами с копьями, скакали вокруг костра выкрикивая боевые кличи.

— Карлос ты понимаешь их язык? — спросил Вадим.

— Нет на Амазонке сотни племен и сотни языков.

Из хижины шамана вышел и сам шаман, разукрашенный черно-белыми узорами, на лице страшная деревянная маска, на голове убор из черных перьев, на груди ожерелье из зубов каймана, в руках трещотки. При появлении шамана воина затихли и расселись в большой круг с костром и нами в центре. У Шамана была в руках огромная чаша, отпив из нее он передал чашу ближайшему воину, и чаша пошла по кругу. Когда чаша завершила круг из хижин принесли три барабана цилиндрической формы, выдолбленные из бревна. Палками барабанщики стали отбивать ритм, к ним присоединились еще двое с костяными флейтами, я присмотрелся к флейтам и холодок пробежал у меня по спине, флейты были сделаны из человеческих костей. Под барабанный бой вокруг костра началась дикая пляска, воины скакали, размахивали копьями и громко завывали свою дикую песню. От этой вакханалии становилось не по себе, мурашки бегали по коже. Шаман тоже плясал вокруг костра, что-то выкрикивал и трещал трещотками. Ритм барабанов ускорялся вместе с дикой пляской вокруг костра. Потом шаман громко что-то прокричал и воцарилась гробовая тишина. Воины поднесли труп к костру и непонятно откуда взявшимся огромным каменным топором стали его расчленять. Яна с Лерой закрыли глаза, чтобы не видеть этого омерзительного зрелища, несчастного Карлоса вырвало, Вадим с интересом наблюдал как расчленяют и рубят на куски тело.

— Они считают что съедая своего соратника, освобождают его от злых духов, — сказал Вадим.

— Ага, — сказал я. — Не пропадать же добру.

Голову размозжили топором, затем завернули в пальмовые листья и вместе с туловищем отнесли в джунгли, а руки и ноги поделили между собой и стали жарить куски мяса на костре.

— Едят только мужчины, — заметил Вадим. — Женщины в таких обрядах не участвуют.

— Зачем голову раздробили? — спросил я.

— Чтобы череп врагам не достался.

Сожрав своего соплеменника, дикари снова расселись в круг.

Шаман выпил какой-то отвар из деревянной чаши и начал плясать вокруг костра, что-то выкрикивал, гремел погремушками. Танец все ускорялся, мы завороженные смотрели на эту дикую пляску, наконец эта какофония закончилась, шаман показывал погремушкой на нас и что-то выкрикивал, после каждого его возгласа раздавался крик воинов, они кричали и размахивали копьями. После этого шаман подошел к нашим вещам и взял Лерин рюкзак и осмотрев его бросил в огонь, раздался крик воинов, приветствовавший действия шамана, следующий сверху кучи вещей лежал Лерин арбалет, шаман вертел его в руках пытаясь понять его предназначение и случайно нажал на курок, вылетевшая стрела пролетела рядом с Карлосом. Шаман закричал и бросил арбалет в костер, Карлос стоял бледный как полотно. И тут шамана привлек мой валеронский клинок, выпавший из кучи вещей, я с интересом наблюдал, кроме меня пока еще никто кроме Харона не мог его долго держать в руках. Шаман вынул клинок из ножен и закричал, когда вспыхнувший синими искрами кинжал обжег ему руку, он бросил клинок назад в кучу вещей и что-то прокричал, один из притихших в ужасе от увиденного воинов указал копьем на меня, очевидно показывая у кого был найден кинжал. Шаман злобно кричал, показывая на меня погремушкой, воины согласно кивали головами, наоравшись шаман ушел в свою хижину, разошлись и воины, мы остались на поляне одни.

— Они приняли тебя за злого духа или демона, — сказал Вадим. — Скорей всего завтра тебя казнят и нас как твоих пособников тоже.

— Весело, — сказал я. — И скорей всего какая-нибудь экзотическая казнь для демонов. Уже смеркается у нас несколько часов осталось на побег.

— Слушай Карлос, а ты как сюда добрался? — спросил Вадим.

— Карты в рюкзаке остались, я плыл по протоке, а потом пошел по ручью где меня и схватили.

— Лодка на протоке осталась?

— Да спрятана в зарослях.

— Так значит ручей протекает где-то рядом, тебя принесли с той стороны, — сказал Вадим, показывая на противоположную сторону от хижины шамана. Сколько ты прошел по ручью?

— Ну где-то два часа шел.

— Отлично значит километров семь-десять, плюс дорога сюда, часа за три должны добраться.

— Уже стемнело, — сказал я. — Деревня засыпает.

— Отлично! Ты можешь попробовать позвать Сумрака, тем свистом, которым мы его обучали?

— Можно попробовать, надеюсь он цел и где-нибудь поблизости.