Иначе говоря, весь процесс общественного производства осуществлялся на строго товарной, возмездной основе и деньги – как товарный эквивалент стоимости – принадлежали всем (или – никому, что тоже самое) и никому не было позволено ни портить деньги, ни присваивать себе монопольные права на выпуск денег (в обороте, особенно в расчетах между банками или государствами, в равной степени могли использовать как чеканенные кем-то монеты, так и просто весовые количества денежного металла).

Действительно, время от времени этот процесс встречался с кризисами – кризисами перепроизводства и эти кризисы, при их крайнем обострении, периодически приводили к мировым войнам. После появления атомного оружия экономический смысл военных переделов мира пропал, но равновесие между растущими производительными силами и ограниченным покупательным спросом населения удавалось поддерживать за счет гонки вооружений и иных подрывных мероприятий политики холодной войны.

При этом государственный спрос искусственно поддерживался и мобилизовывался за счет роста государственного долга – эмиссии бумажных денег и срочных долговых государственных обязательств. И фактически государство, вместо стимулирования роста производства реальных стоимостей – товаров и капиталов, перешло к стимулированию роста долгов – как собственных, так и населения, приучаемого потреблять больше, чем производить.

Однако, как показывают события последнего времени, накопление долгов не решает проблемы перепроизводства товаров, но просто заменяет кризисы производства на кризисы финансовой системы.

В конечном счете, монополия государства на выпуск заменителей денег (и последующий запрет на использование в расчетах настоящих денег) в современных условиях фактически превратилась в монополию на порчу денег и, соответственно, весь процесс товарного производства оказался в зависимости от добросовестности и порядочности государственной власти, от того, насколько ее фискальные аппетиты (стремление получать дополнительные доходы от эмиссии своих денежных знаков) могут быть сдержаны процедурами демократического устройства современного общества. Как показывает опыт, практически во всех странах фискальные интересы власти фатально преобладают. Национальные валюты становятся объектом регулирования, а точнее – манипулирования со стороны государственных властей, как на внутринациональном, так и на международном уровне.

Претензии монетаристов на регулирование экономического развития методами накачки «деньгами» товарного оборота, основанные на якобы «острой потребности» экономики в «дополнительной ликвидности», представляют собой редкий случай полного отрыва от реальной действительности. На самом деле, современная экономика абсолютно не нуждается в деньгах как средстве обращения,2 но претерпевает неисчислимые трудности из-за отсутствия денег как универсальной меры стоимости.

Действительно, представим себе случай с двумя экономическими субъектами (производителями), которые договорились обменивать один трактор на 100 т зерна. Нужны ли им для такого обмена деньги как средство обращения? Очевидно, что нет. Далее, эти субъекты договорились на следующий год произвести и обменять в той же пропорции, соответственно, 4 трактора и 400 т зерна. И опять у них нет нужды в какой-либо «ликвидности». Предположим далее, что к этому обороту присоединяются другие экономические агенты – производители металлов, химудобрений, и т.д. И опять же для обеспечения всех расчетов между ними никакой «ликвидности» не требуется. Нужно лишь, чтобы некоторое третье лицо (банк или любой простой учетчик) вело записи взаимных расчетов между этими экономическими субъектами в некоторых единых расчетных единицах (подойдет, например, и зерно, и трактор).

Возьмем далее ситуацию, когда расчеты осуществляются не одномоментно, а с отсрочкой (на условиях кредитования). Если такая отсрочка имеет место по взаимному согласию сторон, то опять никакой нужды в дополнительной «ликвидности» не возникает – просто одно лицо воздерживается от потребления продукта, производимого другим лицом в течение согласованного периода времени (производитель трактора не ест хлеб, обходясь картофелем, или производитель зерна пока пашет землю на волах).

Но острая нужда в «ликвидности» возникает тогда, когда некоторый ловкач решает просто пользоваться продуктами труда других лиц, не оплачивая их никакими своими товарами (в порядка принудительного использования кредита других лиц в свою пользу – как это и практикует сейчас американское правительство). В этом случае, действительно, производитель не оплаченного нашим ловкачом товара испытывает серьезные трудности, поскольку ему нечем оплачивать затраты на производство новой партии товара.

И он должен либо остановить производство – если у него есть какие-то возможности протянуть это время на старых накоплениях, либо обратиться за кредитом – например, в банк. И если банк согласится предоставить ему кредит, то здесь действительно образуется дополнительная «ликвидность» – некоторое количество денежных единиц, не обеспеченных новой товарной массой.

А поскольку эти дополнительные денежные единицы выводятся на прежний, не увеличенный товарный рынок, то товарная «ценность» всех обслуживающих расчеты денежных единиц уменьшается пропорционально доле излишне выпущенных денежных единиц. Т.е, происходит обесценение (инфляция) «денег», которое невозможно при обращении, основанном на настоящих, товарных деньгах (золото входит и выходит из обращения, но его «ценность» в отношении всех других товаров не меняется – если только случается, по каким-то причинам, резкий прирост весовой массы золота на данном товарном рынке).

Основой всякого развития и экономического роста вообще являются накопления населения и реализация долгосрочных инвестиционных проектов, но при неопределенной будущей «ценности» денежной единицы (а точнее – при большой уверенности в падении ее «ценности», но и при сохранении неуверенности в отношении скорости этого падения) стимулы к накоплению таких «денег» резко снижаются, а окупаемость вложений в «длинные» проекты не может быть просчитана даже приблизительно, что фактически исключает возможность использования на эти цели банковских или межгосударственных кредитов.