«Не все ли равно нам с тобою, что кви про кво, что безбрежная фантазия?» – Нет, милостивый государь, не все равно! Потому что, явившись у вас, он затем стал постоянно являться в русской литературе: безбожным, ибо безразличным и бесчеловечным – у Леонида Андреева, с кровавым флагом возглавил банду революционных матросов у Блока, степным испарением маячил на горизонте у Платонова, несторианским Иешуа предстал у Булгакова… Не все равно, ибо с тех пор не только русскую литературу, но и русскую историю целовали таким же огненным поцелуем. Поцелуй этот горит не на сердце выдуманного вами инквизитора, а на всех наших сердцах, живых и мертвых! И как его отмыть, как стереть, теперь, когда уже ясно и кто поцеловал, и за что так больно поцеловал? Отмыть-то как, чтобы не горел и не жег? чтобы выбраться со дна Мертвого моря?..

Спросить – еще не ответить.

С болью за вас и за себя и со взаимным, я надеюсь, состраданием к России.

Ваш Юрий Вяземский декабрь 1993 года