Шрифт:
Мы вышли из кабинета, и Данил отдал распоряжение по поводу топлива.
Я опасался выходить наружу, ведь за двери бункера простиралась сила Ани.
Пришлось хитрить.
— Возвращайся в кабинет и сиди там минимум полчаса и ни с кем не разговаривай. Ясно? — тихо спросил я, чтобы сопровождающие не услышали.
Он снова кивнул.
И двери бункера раскрылись.
Наши канистры быстро наполнили топливом, пока я изображал любезную беседу с бункерскими и рассказывал про новый вид мутантов. Про их инопланетное происхождение я, конечно, умолчал.
— Быстро взлетаем и валим отсюда, — гаркнул я пилоту, когда бункерские отошли, и сел рядом.
— Что-то пошло не по плану?
— Ага. Давай скорее.
Он мигом меня понял. А я обернулся к девочке со стариком и предупредил:
— Взлетаем. Маскарад сразу не снимайте. Ясно?
— Ясно, — хором ответили оба.
Винтокрылая машина стремительно поднялась в воздух.
Мы набрали высоту, и я спешно стянул с себя противогаз. Облегчённо выдохнул. Растёр лицо руками.
В местах прижатия креплений отчётливо ощущалась тяжесть, словно в этом месте наливался синяк. И я не мог направить радиацию к этому месту, чтобы убрать этот чёртов дискомфорт, пока рядом была Аня.
— Вы там как? — обернулся я и спросил у своих спутников. — Можете демаскироваться.
— Чего? — буркнул Электро.
Слова он не понял, а ведь начитанный человек.
— Снимайте маскарад! — объяснил я.
— Ну, наконец-то! Не понимаю, как они в этом постоянно ходят. Так можно свихнуться от прения. Я насквозь пропотел, — продолжил ворчать старик, но в первую очередь помог снять химзащиту ребёнку.
Я не стал отвечать. Если Электро начинал бубнить, то его уже ничто не могло остановить.
— Теперь хватит топлива, чтобы не только до бункера. Но и ты своих смог забрать? — спросил я у пилота.
Но ответа получить не успел.
Раздался грохот, заглушающий шум от лопастей.
Меня выкинуло вперёд прямо на лобовое стекло, которое не разбилось от удара. Вертолёт затрясло. Чёрт, надо было пристегнуться.
— Что за нах? — прокричал я, и следующий удар бросил меня на дверь.
Глава 18
И снова — месть
— Нас подбили! — раздался голос пилота.
А вот дверь я закрыл. Прямо-таки удача, что моя тушка не вывались из вертолёта. Из пассажирской кабины доносились крики Ани.
— Держитесь! — рефлекторно крикнул я девочке и старику.
— Мы падаем! — прохрипел пилот в динамике наушника.
— Да вижу я! Посадить сможешь?
— Нет. Опустишь нас?
Он-то не знал, что пока Аня рядом, моя сила не работает. И мне нужно было отдалиться от неё где-то на сто метров. А в узком воздушном пространстве был всего один способ это сделать.
И я открыл дверцу раскручивающейся в падении машины, снял наушники и прыгнул.
— Моооор! — только и услышал вслед крик пилота.
Да, выглядело это не очень. Но уже через три секунды я ощутил разлитую в воздухе радиацию. Очень много радиации.
Прямо в полёте создал над вертолётом купол из уплотнённых частиц. И винтокрылая машина приземлилась на дно созданного мною шара, слегка раскурочив низ.
А вот теперь предстояло позаботиться о себе. Но ударяться о твёрдый барьер не хотелось, поэтому стал уплотнять частицы под собой постепенно.
До земли оставался километр. И благодаря моей способности, скорость свободного падения не увеличивалась по известной всем школьникам формуле, а уменьшалась. И в конечном счёте я плавно плюхнулся в грязь.
После ночного дождя пустошь размыло.
Я вытер лицо чистой стороной рукава и посмотрел вверх. Вертолёт завис в воздухе. Внутри моего купола.
И вот по нему нанесли новый удар. Не знаю из чего, но взрыв раздался знатный. Я даже прищурился.
В этот момент во мне что-то перемкнуло. И я сжал кулаки до боли. Мне захотелось уничтожить их всех. Чёртово воспитание! Надо было сразу всех мочить!
Что толку каждый раз пытаться договариваться, если меня раз за разом предают? И нет, это не наивность. Даже не знаю, как назвать. И не воспитание. Скорее внутренний договор с моей совестью. Чтоб она уже сдохла, зараза!
Но всё же висящий в воздухе вертолёт остудил мой пыл. И я плавно пустил его к земле и помог пилоту с мутантами выбраться.
— Вот они суки, — процедил Электро, прикладывая бинт к рассечению лба.
— Не ругайся при ребёнке, — гаркнул я, просто потому что мне самому хотелось ругаться.