«Что в этом плохого?» — решил Ежевика. Может быть, в отсутствие отца им с братом удастся поговорить более откровенно, и он выскажет Коршуну в глаза все свои опасения. Он попробует убедить Коршуна в том, что им достаточно возглавить свои племена и оставить мысли о владычестве над всем лесом.

— Ладно, — кивнул он. — Где?

— На твоей территории, — мгновенно ответил Коршун. — Ты ведь теперь глашатай, тебе сложно будет уйти далеко от лагеря.

Ежевика с благодарностью посмотрел на брата. «Какой он все-таки мудрый и заботливый!» — подумал он.

— Тогда встретимся возле озера, — решил Ежевика. — Возле границы с племенем Теней, где лес спускается к самой воде.

— Отлично! — кивнул Коршун. — Через два дня, в полдень. Завтра тебе будет не до этого, ты будешь осваиваться со своими новыми обязанностями, — улыбнулся он, приветливо махнув хвостом.

— Вот и отлично! — Звездоцап издал низкий рык, который с некоторым усилием можно было принять за дружелюбное урчание. — А теперь идите. В следующий раз мы обсудим, что вы придумали.

Ежевика хотел было уйти, но Коршун удержал его. Странный огонь поблескивал в глубине его холодных голубых глаз.

— Так ты придешь? — с непривычной настойчивостью спросил он.

— Конечно, я же обещал.

— Власть — это тяжелая ноша, — медленно произнес Коршун, не сводя глаз с Ежевики. — Не забывай об этом.

Ежевика неловко поежился. Почему-то под взглядом брата он чувствовал себя загнанной дичью, которая не знает, куда бежать в поисках спасения.

— Я ничего не боюсь, — повторил он, пытаясь выглядеть уверенно. — Я приду, можешь не сомневаться.

— Просыпайся, соня! — кто-то с силой пихнул Ежевику в бок. — Или ты собрался проспать до сезона Голых Деревьев? Пора собирать патрули, полосатый лентяй!

Ежевика моргнул и увидел стоящую над ним Белку.

— Ты теперь глашатай, — радостно сообщила она. — Не забыл?

Ежевика вскочил и стряхнул с шерсти приставшие кусочки мха и папоротников. Чтобы скрыть от Белки свой смущенный взгляд, пришлось вылизывать грудку. С тех пор, как они обосновались в новом лесу, патрули по очереди собирали старшие воины, но теперь эта обязанность целиком ляжет на плечи нового глашатая.

«Я справлюсь!» — пообещал себе Ежевика.

Тусклый свет уже просачивался сквозь ветки воинской палатки, а значит, рассветный патруль должен был немедленно покинуть лагерь.

— Я сам поведу патруль, — решил Ежевика. — Пойдешь со мной, Белка? Мы могли бы позвать с собой Белохвоста с Сероусом.

Услышав свое имя, сонный Белохвост лениво потянулся и широко зевнул:

— Я готов!

Повернувшись набок, он пощекотал хвостом нос Сероусу Молодой воин чихнул и проснулся, непонимающе хлопая сонными глазами.

— Песчаная Буря, — смущенно откашлялся Ежевика. — Ты не могла бы собрать охотников и пойти за добычей?

Палевая кошка с тихим урчанием кивнула головой.

— Мне кажется, нужно отправить сразу два отряда. Не возражаешь? Кому поручишь возглавить второй патруль?

— Ну… Может быть, Дыму?

Ежевика почти не сомневался, что бурый воин сейчас разозлится и начнет спорить, но Дым лишь потянулся и равнодушно кивнул:

— Ладно.

— Хочешь совет, Ежевика? — улыбнулась Песчаная Буря, наклоняясь к самому уху полосатого воина. — Не стесняйся отдавать приказы. Ты глашатай, и этим все сказано.

— Спасибо, — моргнул Ежевика и как можно искреннее добавил: — Я до последнего дыхания буду верой и правдой служить своему племени.

Он повторял про себя эти слова, когда вел патруль к выходу из лагеря. Он твердил их, следуя вдоль границы племени Теней. Это была правда. Для него не было ничего важнее безопасности и счастья Грозового племени. Он хотел стать лучшим глашатаем во всем лесу. И он горько жалел, что придется ждать еще целых полмесяца до следующего Совета, на котором Огнезвезд представит своего нового глашатая всем четырем лесным племенам. Скорее бы настала долгожданная ночь, когда он сядет в корнях священного дуба рядом с Невидимкой, Ржавницей и Хмуроликой!

Подбежав к границе племени Теней, Ежевика разочарованно опустил хвост. Он так надеялся повстречать соседских патрульных, чтобы сообщить им о своем возвышении! Однако пограничные метки свидетельствовали о том, что соседи встали гораздо раньше. У Ежевики даже шерсть на загривке зашевелилась от досады. Ему было просто необходимо хоть с кем-нибудь поделиться своим счастьем: если бы какая-нибудь зазевавшаяся мышь выскочила сейчас на тропинку, Ежевика и ей непременно представился бы глашатаем Грозового племени.