— Руки!

Мне снова вывернули руки, чем-то зафиксировав.

— Как зовут!? Назовись! — Подошёл полицейский без брони, в обычной форме. Взрослый, идеально выбритый мужик, лет сорока.

— С-серг-гей? — Смог, наконец, вычленить отдельный вопрос и выдавить из себя ответ.

— Ты хоть понимаешь, во что вляпался?

— Что? — Я начал крутить головой, всё ещё пытаясь понять происходящее.

— Как зовут! Полностью!

— Сергей…

— Полностью! Фамилия имя отчество! — Полицейский достал бумажку из незамеченной мной ранее папки.

— Максимов Максимович…

— Ещё раз! Имя полностью!

— Максимов Сергей Максимович. — Сообразил-таки, что требуется от меня.

— Где был последние пять часов!? — Продолжали кричать на меня.

— Тут?

— Знаком с Нелли Марш-Боровской!?

— С кем? С Нелли?

— Когда последний раз общался с ней!?

— В кафе были…

— За что арестован знаешь!?

— За что?

Было ещё много вопросов. Я потихоньку начал осознавать, что меня арестовывают. Вот только за что, непонятно. Но это как-то связано с Нелли, так как минимум половина вопросов связана с ней. Где, как, когда познакомились? В каких отношениях состоим? О чём общались? И всё в том же духе.

Когда попытался спросить, что происходит, меня заткнули, и продолжили задавать свои вопросы… Сколько это продолжалось, даже предположить не берусь, так как даже под конец оставался в шоке.

— Пиши! — Сунули мне бумажку, освободив руки. — С моих слов записано верно!

Посмотрел, куда показывает полицейский. Там пустая строка, а над ней написано что-то от руки. Но что там, не разобрать, так как рука полицейского перекрывает обзор. Я взял ручку и хотел начать писать, но решил попросить прочесть. Ведь нельзя подписывать документы не читая, а это же документ?

— Можно прочесть?

— Нечего там читать! Пиши где показываю!

— Но я же не знаю, что там написано. — Удивился я.

— Всё там правильно написано! — Зло выругался полицейский. — Читай и подписывай! Если не хочешь за сопротивление правосудию получить.

Быстро прочитав написанное, там оказалось немного, я убедился в верности записанного. Всё, как я говорил. Но именно теперь, подписывать это расхотелось ещё сильнее.

— Пиши! — Вновь прикрикнул полицейский, видя, как я замялся. — Ты уже натворил дел на двадцаточку! Не усложняй себе жизнь!

— Но я же ничего не сделал? — Тихонько пискнул ему в ответ.

— Слушай, Сергей. — В этот раз мягко обратился он ко мне, даже присел, чтобы быть со мной одного роста. — Я правда хочу помочь тебе. Если будешь продолжать упрямиться, то тебя посадят лет на сорок, и выйдешь из тюрьмы седым дедом. Подпишись, и всё будет хорошо!

Мозг зацепился за деда, и вспомнилась наша посиделка с парнями. Я тогда смеялся, что мол меня не за что арестовывать. Не говоря, но подразумевая свою инвалидность. Но, как тогда говорил дед: был бы человек, а за что посадить найдётся.

«Как же сильно ты оказался прав…» — Усмехнулся я про себя.

— Парень, не дури! Лучше подпиши! — Снова сменился тон полицейского, видать он что-то увидел.

— Я не буду ничего подписывать. — Отвечал, твердо глядя в ему в глаза.

Вот скажите, что они мне сделают? Закроют? Судя по историям деда, если подпишу, закроют точно. Убьют? Трижды я был на краю. Чудом выжил при аварии, так же и с болезнью, про историю с гопотой вообще молчу; так может пора? Только если будут бить — страшно, не хочу чтобы меня били. Но до этого ещё не дошло.

— Буий… — Непонятно и зло зашипел он, что-то увидев в моём взгляде. — Выйдете все!

Меньше минуты понадобилось, чтобы мы остались вдвоём. Убедившись, что никто ничего не увидит, этот мужик подошёл вплотную, и схватив меня за волосы, начал шептать.

— Даже не представляешь, как сильно ты сейчас ошибся. Тюрьма твой единственный шанс. Лучше подпиши эту чёртову бумагу! — Выкрикнул он последнюю фразу, но увидев моё решительное выражение лица, махнул рукой и вышел из квартиры.

Дальше всё завертелось довольно быстро. И я не сказал бы, что было что-то приятное. Неприятного много, а приятного, или хотя бы просто нормального — не было совсем!

Все вернулись обратно, мне снова выкрутили и зафиксировали руки. После, очень быстро выволокли из квартиры, на руках и без кресла. В полицейскую машину меня буквально закинули, как будто я не человек. А из-за своей особенности, и от того, что руки зафиксированы за спиной, я скатился на пол. Это оказалось больно, и жутко неудобно. Я сразу же закричал, чтобы меня подняли на сиденье.

На все мои крики, я не получил даже оскорбления. Словно не и слышат вовсе. Я конечно попытался, нет, даже не подняться, а просто устроиться поудобнее на полу… Но даже это очень сложно, когда тебе мешают твои же собственные ноги, и ты с этим ничего не способен сделать.