— Да подожди ты с жизнью прощаться, — бросил я шмыгнувшему носом Петровичу, уже начавшему стаскивать крепкие рабочие ботинки. — Может, эти циферки наоборот сильнее тебя сделают. Ты опыт получаешь?

— Ты про работу, что ли? Тогда только опыт и получаю, зарплата же у меня копейки. Можно сказать, только на опыт и тружусь как Папа Карло.

— Да я не про то. Ты запомнил, какие у тебя были изначальные циферки? Посмотри на них сейчас. Что-то изменилось?

— Ага. Изменилось. Энергии раньше меньше было, а теперь её чуть больше стало. Но я уже знаю почему так произошло. Мне дали чуток энергии за то, что я добил динозавра. И достижение ещё появилось. Называется «первое убийство». А ежели я поболее наберу энергии, то перейду на второй уровень. Тут как с разрядами на заводе. Чем выше уровень — тем лучше, — судорожно протараторил Петрович и всё-таки отдал ботинки мило улыбнувшейся Жанке.

— Ого-го, — выдал я, чувствуя, как начинают закипать мозги.

Ну, бред же чистой воды! Другой мир, Система! Просто с ума сойти можно.

А этот мир всё не переставал удивлять меня и подбрасывать говна на вентилятор…

Среди деревьев вдруг раздался шелест кустов, затрещали тонкие веточки и в темноте появились очертания трёхметрового существа.

— Это ещё что за трактор? — ошарашенно протянул Петрович, отступая к краю поляны.

«Трактор» тяжеловесно выбрался из-под деревьев и в свете лун заблестел влажной зелёной кожей, густо покрытой бородавками. Да, это же жаба-переросток!

Выпученные глаза голодно уставились на нас. А лягушачий рот распахнулся, издав громкое шипение.

— Валим! — подал я дельную мысль и помчался прочь.

Петрович и Жанна понеслись следом за мной. А жаба принялась с азартном преследовать нас. И у неё это весьма здорово получалось. Она гигантскими прыжками сокращала расстояние, не замечая препятствий на своём пути. Под её трёхпалыми лапами жалобно трещали колючие кусты, опавшие ветки и даже мелкие деревья.

К счастью, когда мы ворвались в джунгли, я сообразил, что надо бежать туда, где пальмы растут близко друг от друга. И они действительно заставили жабу поумерить свой темп. Она с трудом протискивалась между голыми стволами, возмущённо квакала, плевалась ядовитой слюной и постепенно отставала.

Однако наш крошечный отряд уже порядком вымотался. Бегущие позади меня Петрович и Жанна хрипели от усталости. А я чувствовал, как бешено колотится в груди сердце, губы покрываются солью, а едкий пот выедает глаза. Но сбавлять темп нельзя! Жаба ещё представляет для нас угрозу!

Вскоре я выскочил из джунглей и очутился на отвесном склоне. У его подножия грохотала узкая река. А практически на самом краю склона возвышался остроухий женоподобный блондин в кожаных доспехах со стальными клёпками и серебряными накладками. Он в мгновение ока вскинул лук и ловко натянул стрелу.

— Жуэль, — презрительно выдал незнакомец и скривил бледные губы, почти потерявшиеся на породистой физиономии с большими глазами.

— Хуэль, — зло бросил я и бросился в его ноги, поняв, что задумал остроухий.

Стрела вжикнула над моей головой, больно дёрнув волосы. А я сшиб тщедушного парня с ног и сумел оседлать его. Но внезапно руки этого козла засветились бурым светом, после чего земля вокруг нас пришла в движение, будто повинуясь остроухому…

Ожившая почва шустро сформировала три тонких «побега», метнувшихся ко мне с кровожадным шелестом. Я молниеносно скатился с эльфа. И «побеги» пронзили пустоту, чудом не задев меня. Они рассыпались земляной крошкой. А остроухий одним прыжком вскочил на ноги и выдернул из ножен саблю, покрытую серыми линиями.

— Алатран! — выхаркнул он и попытался опустить саблю на мою многострадальную голову.

Я в панике перекатился в сторону и сумел разминуться с клинком. Он пронёсся в миллиметре от моего уха и полоснул землю, подняв в воздух жменю пыли.

— Лови, гомосек! — заорал выскочивший из джунглей Петрович и чуть ли не в упор запустил в остроухого разводным ключом. Да только этот чёрт невозможным для человека движением ушёл в сторону, пропуская мимо себя ключ. Он по дуге полетел в реку.

Однако атака разнорабочего не прошла впустую. Я схватил отвлёкшегося эльфа за сапог и дёрнул его на себя. Остроухий от неожиданности всплеснул руками, но, собака такая, не упал. А вот когда в него по регбийному врезался Петрович, тогда уж он грохнулся на землю.

Я сразу же вцепился руками в музыкальные эльфийские пальцы, сжимающие эфес сабли. Но хватка у остроухого оказалась просто бульдожьей. Да и его кожа была плотнее человеческой в несколько раз. Она, наверное, смогла бы выдержать даже попадание стрелы, а то и пули. Но вот гигантской физической силой хрипящий эльф не обладал. Мне удалось выцарапать саблю из его пальцев, пока Петрович, красочно матерясь, держал другую руку скалящего зубы остроухого.

Ну а Жанна на всё это представление смотрела широко открытыми глазами и даже не думала нам помогать. Кажись, её пронзил ступор. Всё-таки за неполный час увидеть зомби, динозавров, жабу-переростка и эльфа — это сильное потрясение для человеческого разума.