Между тем Дагма решительно сказала:

— За дело!

Она махнула рукой одному из гномов, после чего они вместе с псом бегом ломанулись по галерее. А троица остальных гномов: Кучерявый, Большеголовый и худой повели нас с Петровичем в другую сторону.

— Итак, друзья, пошире открывайте ваши ушки и слушайте первый урок, — по-гномьи сказал я и по-русски обратился к разнорабочему: — Ты знаешь что-нибудь о механизмах?

— Ну-у-у, — почесал лысину землянин. — Могу рассказать принцип действия двигателя внутреннего сгорания.

— Давай, а я буду переводить.

Однако буквально сразу все пошло не по плану. Пришлось сперва начать рассказывать гномам о том, как из нефти можно получить бензин. Слава богу, что Петрович и это знал. Гномы внимательно слушали меня, отчаянно силясь запомнить всё и сразу. А Большеголовый посетовал на отсутствие своей любимой записной книжки. Но коротышки вроде бы уловили суть моего рассказа и сразу же стали оживлённо обсуждать идею создания бензина.

А я довольно нетактично схватил Большеголового за локоть, немного отстал с ним от основной группы и начал закидывать его вопросами.

— Как зарядить магический жезл?

— Перелить в него часть своей энергии. И через час в нём снова будет десять зарядов, — отвлечённо ответил Большеголовый, скользнув взглядом по жезлу, висящему на моём ремне.

— Кто такая Мать?

— Богиня.

— А вы не пробовали её изучать?

— Пришлый, даже не думай об этом. Она может разозлиться! — жарко прошептал гном и суеверно положил руку на солнечное сплетение, будто боялся, что его сим может услышать мои слова.

— А кто мог открыть межмировые врата? В этом мире есть существо, способное на это?

— Мать, — предположил коротышка, явно воспринимая Систему как разумную даму. А вот я в этом сомневался. Возможно, «Мать» — это коллективное сознание симбионтов.

— А ты о Древних что-то знаешь?

— Это были могущественные существа, жившие много сотен лет назад. От них сохранились лишь кое-какие артефакты да легенды. Древние будто бы жили в гигантских домах до небес, а всю работу за них выполняли механизмы и низшие расы: эльфы, гномы и пикси. Но в какой-то миг Древние перессорились и устроили войну, едва не расколовшую планету. После этого на ней сложно было жить, и они ушли в другие миры, а низшие расы остались. Спустя много лет оклемавшейся планетой стали править расплодившиеся эльфы, которые, как и другие низшие расы, пережили все катаклизмы. Остроухие нарекли себя высшей расой, а все остальные так и остались низшими, хотя мы ничем не хуже эльфов, — с нотками раздражения закончил гном.

— Эвоно как, — прищёлкнул я языком и продолжил свой блиц: — А низшие расы тут всегда жили или вас создали Древние?

— Второе, — нехотя выдал Большеголовый и удивлённо глянул на меня, словно не думал, что я могу догадаться.

— А Мать в те времена уже была?

— Не знаю.

— А почему вы развиваете свои уровни медленнее пришлых? В среднем сколько уровней за год может набрать местный?

— От одного до десяти. Пришлые почему-то быстрее усваивают полученную энергию. А нам на это нужно больше времени, — мрачно выдал гном и завистливо вздохнул.

— А что ты знаешь о Вратах, могущих открыть путь в иной мир? Как ими управлять? На этом острове они есть?

— Есть, — кивнул Большеголовый и следом за всеми повернул в просторную галерею, круто идущую вверх. Кажись, скоро поверхность. — Но только эльфы из Цитадели знают, где находятся Врата и как ими управлять. Ни один гном не ведает этого.

Я открыл рот, желая ещё кое-что спросить, но тут снова свою гнилую натуру проявил Кучерявый. Он обернулся и крикнул мне:

— Иди сюда, пришлый. Теперь наш черед задавать вопросы.

— Последний вопрос. Вы что-то о вампирах знаете?

Гномы недоумевающе переглянулись, а затем синхронно отрицательно покачали головами. Ладно, я и так довольно много узнал от них, что позволило мне включить в свой гениальный план и эльфов. Ведь, судя по всему, только они знают, где Врата и как ими управлять.

Поравнявшись с разнорабочим, я произнёс:

— Петрович, твой звёздный час продолжается. Вещай мудрость. Но только вкратце. Время поджимает.

Очередная галерея вскоре вывела нас в лес с чахлыми, болезненными деревьями, поскрипывающими лишёнными листвы ветками, украшенными бородами серого мха. Под ногами блестела жирная почва, на стволах красовались жёлтые наплывы, а воздух пах перегноем и… тухлятиной.

Большеголовый поморщился и сказал, махнув рукой на юг:

— Там Гнилые болота. Именно с них ветерок гонит запах тухлятины.

— А кто-то из вас был там в последнее время? Видели на болотах ящеров? — спросил я, отчаянно зевая. Глаза слипались со страшной силой, а организм настойчиво твердил, что пора бы баиньки. Он ведь уже кучу времени нормально не спал.