Илья радостно бегал по дому, изучая свои старые игрушки, которые уже успел позабыть. Я смотрела на счастливое лицо сына и понимала, что все делаю правильно. Надо разводиться.

Многие вещи остались в доме Дамира. Но мне пока не хотелось за ними возвращаться. Я словно вырвалась из золотой клетки.

Пока Илья разбирал свои игрушки, я готовила обед и звонила адвокату отчима. Ему уже было не привыкать заниматься моим разводом. Поэтому он сделал вид, что все в порядке, и пообещал, что сделает все в лучшем виде.

После чего я позвонила маме и пообещала приехать к ним на ужин с Ильёй. Скрывать свое поражение больше не было смысла. Я должна сознаться в своей ошибке.

Мама с Кириллом были в полном восторге от нашего приезда. Ароматы, которые доносились из кухни, говорили о том, что они уже занимались готовкой. Запах свежих трав, пряностей и теплой выпечки наполнил весь дом, создавая атмосферу ожидания и радости. Мы знали, что нас ждет не только вкусная еда, но и теплое семейное общение, по которому мы так сильно соскучились.

– Вы без Дамира? Он занят?
– спросила мама.

– Не совсем.
– многозначительно посмотрела я.

– Вы поссорились?
– шепнула мама.

– Мам, я решила разводиться.

Мама смотрела удивлённо. Мы были наедине на кухне и готовились к ужину, Пока Кирилл с детьми ждал в столовой.

– Почему? Мне казалось, что у вас хорошие отношения. А Дамир был так нежен с тобой всегда.

– Это только при посторонних он заботливый муж. Но в стенах своего дома - жёсткий человек.
– призналась я.

– Он ударил тебя?
– испугалась мама.

– Нет, нет. Мам, не волнуйся. Просто все плохо в нашем браке. Дамир не принимает Илью. Он мечтает только о новом ребенке, а мой сын ему совсем не нужен. И я поняла, что никогда не смогу полюбить его, а он меня.

Я рассказывала маме все то, что накопилось во мне за это время. Она слушала и не перебивала.

За ужином мы дождались, пока дети поедят и пойдут играться к себе в комнату. После чего стали обсуждать с Кириллом план дальнейших действий.

– Я уже позвонила адвокату.

Я признавалась в очередной ошибке. А мои родные снова относились с пониманием. Они готовы меня поддерживать в любой ситуации.

– Не волнуйся о кондитерской. Откроем новый бизнес!
– сразу заявил Кирилл.

Отчим, услышав о моей несчастливой ситуации в браке, разозлился. Однако, его гнев был направлен не на меня, а на обстоятельства, которые причиняли мне боль. Вместе с мамой они обещали поддерживать меня и Илью, стоять за нас стеной и помогать во всем, что было в их силах. Зная, что у меня есть такая могучая опора, я почувствовала облегчение и благодарность, ведь знала, что никогда не буду одна в этой сложной ситуации.

– Кирилл прав. Мы поможем тебе. О бизнесе не думай.
– поддержала мама.

После нашего разговора мне стало намного легче. Отчим и мама подтвердили свою поддержку и готовность стоять рядом со мной до последнего. Это ощущение безусловной любви и понимания облегчило мою душу.

А вечером объявился Дамир. Мужчина приехал ко мне домой с букетом цветов. Это было очень неожиданно. Ещё вчера он был властным тираном, а сегодня - романтиком.

– Настя, собирайся. Мы возвращаемся.

Дамир не умел просить. Он постоянно требовал и приказывал.

Вот и сегодня мой муж вручил мне букет, при этом не говоря приятных слов. Он как будто просто давал мне откуп в виде этих цветов.

– Я хочу развода, Дамир.

– Не передумала? Думаешь, что без меня твоя жизнь окажется куда лучше? Ты ошибаешься! Я сделаю все, чтобы ты оказалась на самом дне! Ещё никто от меня так просто не уходил! Это я решаю, оставаться тебе или идти!

Его голос срывался на крик. А лицо поразила устрашающая гримаса ярости. Каждый раз, когда Дамир пытался выразить свою негодование, его слова прерывались и превращались в бессмысленный вопль. Лицо мужа превратилось в маску ярости, губы искривились в безжалостной улыбке, а его глаза испускали мучительное пламя. Он был готов сокрушить все, что преграждало ему путь, даже если это стоило его собственного существования.

– Я не боюсь тебя!
– мой голос звучал решительно.

Несмотря на то, что внутри меня был страх, я сжимала зубы и подавляла его. Мне требовалось огромное количество усилий, чтобы скрыть свою тревогу от Дамира. Я знала, что любая слабость будет раскрыта и использована против меня. Поэтому старательно маскировала свои сомнения, придавая лицу безучастное выражение и говоря с уверенностью, которую я не всегда испытывала. Внутри меня бушевала буря, но наружу выходила хладнокровной и неуязвимой.