О, ну это гениально. Давай, обвини во всем ее. Все трусливые обсосы так делают.

– Случайно! – начинает оправдываться Ника. – Он проводил меня домой после свадьбы. И уснул. Потому что пьяный был.

Ах, вот как было дело… Я, значит, ее провожал. Ну, то есть, она так думала. А я, конечно же, думал остаться до утра… И остался, мля. Но в состоянии трупа.

– А ты тоже пила на этой вашей свадьбе? – строго интересуется эта гнида.

– Я… немного.

Охренеть. Его вонючая стратегия работает! Ника уже оправдывается.

– Знаешь, я считаю, женщина не должна употреблять алкоголь.

– Да я вообще не пью!

– И я тебе с самого начала говорил, что эта так называемая дружба до добра не доведет…

У меня подгорает. Просто полыхает! Я хрумкаю тостом, доедаю омлет – и меня снова тошнит. Но не от еды. А этого слизня…

– Со мной поговори! – рявкаю я.

Он резко поворачивается. И выдает:

– Ника не желает вас видеть!

Ишь ты, мля.

– А че это мы вдруг стали на “вы”, сучка ты трусливая?

– Вы меня оскорбляете!

– Именно.

– Уходите! Вам тут не место!

Как он отвратительно визжит!

Не, ну как бы норм, че, годная стратегия. Для маминой писи. Он точно знает, что физических сил у него не хватит. А от визга у меня может заложить уши и я покину помещение… Ха-ха.

Он, может, внешне и не совсем дохляк. В своем пинджаке даже может смотреться солидным мужчиной. На что Ника и повелась, видимо. Но, мля… это комнатный плюгавый мужчинка. Такой может только на телевизор орать и жену гнобить.

– Мне здесь нравится, – говорю я.

И поудобнее разваливаюсь на стуле.

– Вы не имеете права находиться в этой квартире!

– Похрен.

– Я сейчас полицию вызову!

Я громко ржу. Училка выдает реакцию ожидаемого возмущения. Но я же вижу, что ей самой тошно от Валерчика. Который берет в руки телефон и спрашивает ее:

– Как звонить в полицию с мобильного?

– Валер, не надо…

Он знает, что проиграл. Облажался в разы круче, чем я сегодня.

И это так греет мою душу… И мой угомонившийся от Никиного омлета желудок. Да у меня даже башка меньше трещит!! Стоило лишь унизить соперника.

Хотя какой он мне нахрен соперник? Если она предпочитает такое чмо – значит, сама чмошница.

Я поднимаюсь. Для Валерчика это неожиданно, и он шарахается. Шакал трусливый! Я беру в руки сковородку. Он вжимает голову в плечи и судорожно жмет на кнопки мобильного, пятясь назад. А я…

Просто разворачиваюсь к нему спиной. Лицом к раковине. Стою, слушаю, как голос в его телефоне вещает что-то вроде:

– Вы позвонили в отделение полиции. Говорите! Что случилось?

Валерчик засунул язык в жопу и молчит. А потом сбрасывает звонок.

Потому что я просто мою посуду.

Да, я наглая хамская скотина. Я вламываюсь на чужие кухни и съедаю чужие завтраки. И я не говорю “спасибо” за заботу, когда мне приносят таблетки и айран.

Но зато я очень чистоплотный и убираю за собой. Тщательно мою сковородку, вилки, тарелки. Кружку, из которой Ника пила кофе и турку, в которой она его варила. А что? Раз начал, надо, чтобы все участники процесса качественно кончили. Таков мой девиз по жизни.

Я протираю стол и вытираю руки полотенцем. Аккуратно вешаю его на сушилку. Оборачиваюсь. Даже не смотрю на охеревшего Валерчика. Смотрю на Нику.

Ой, мля!

Губы надула. Руки на груди сложила. Ну чисто училка у доски. Убивает презрением главного хулигана и двоечника.

И, кстати, она так похожа на мою химичку… А химичка у нас была – м-м-м! Девчонка прямо из института, с третьим размером и выпуклой задницей. Мы всей параллелью одиннадцатых классов на нее дрочили. До сих пор мне в эротических снах снится. Такое там вытворяет…

А эта Никуся… Да она же, по-любому, даже сосать не умеет. Это я сегодня спросонья на что-то надеялся. Если бы сам не обломался, она бы меня точно обломала. Ее еще учить всему придется… Нафиг надо.

Не, пусть она с тухлым Валерой играет в старперские отношения. Он ей хризантемы с маминой грядки, она его по головке погладит. По верхней, естественно.

Меня такой расклад никак не устраивает. Я парень горячий. Мне нужен жесткий трах.

Ну все. Я пожрал, посуду помыл. Валерчика унизил. Можно и валить.

Прохожу мимо училки, стоящей в дверях с этими своими сложенными руками. Задерживаюсь на секунду. И – внезапно беру ее за шею. И жестко засасываю.

Успеваю обхватить за талию, впечатать в себя, засунуть язык ей в горло… Пусть почувствует. Напоследок.