– Да, ты поступила тогда, как самая настоящая алчная тварь… Прости за грубость, – поспешил реабилитироваться Клаус.

Кэролайн неприятно сглотнула, потому что ей подсознательно мерещилось, что это оскорбление направлено на неё здесь и сейчас, хотя всё равно понимала, что это не так на самом деле.

– Будет глупо сказать, что у меня были на то свои причины, но они были, и я тогда тебе попыталась всё объяснить. Я сделала правильно, но вся правильность моего поступка перекрывается ужасом его несвоевременности. Да и кандидат для будущих отношений вообще-то был выбран из неправильных побуждений. Не так я должна стремиться к обогащению, если того хочу.

– Я рад, что ты это поняла, – без особого для себя утешения ответил Клаус, но всё-таки чувствовал, что готов простить бывшую девушку.

– Ник, посмотри на меня, пожалуйста, – она взяла его лежащую на колене руку в свою, – прости меня.

– Что было, то было, – стараясь придать голосу сухость, быстро проговорил он, но про себя смягчаясь этому любимому «Ник» из её уст.

– Эта твоя девушка… Хлоя, она хорошая? – заботливо осведомилась Кэролайн, наклоняясь ближе к собеседнику и крепче сжимая его руку.

– Да. Она замечательный человек, красивая девушка и хороший друг. В ней множество всего того, за что нельзя не полюбить.

– Это прекрасно, – улыбнулась она.

***

– Ты будешь заходить внутрь? – поинтересовался Никлаус у своей спутницы.

– Нет, я не могу. Через час будет уже почти шесть часов вечера, так что надо бежать домой, переодеваться и собираться на работу, а то я могу опоздать, а за опоздание сам знаешь, что со мной сделает начальник.

– Жаль, что тебя там не будет, – он кивнул в сторону входа в презентационную залу.

– Эти люди собрались здесь ради тебя, ты только осознай сейчас это! – воодушевлённо шепнула она. – Удачи тебе, Ник, я знаю, что у тебя всё получится, и даже сверх того, – мисс Форбс похлопала его по плечу.

– Спасибо тебе, Кэр, – он не выдержал и поцеловал её в щёку.

Кэролайн сначала медленно спиной вперёд стала отходить назад, затем плавно развернулась, потерев озябшие плечи, и бодро зашагала в сторону дома, где снимала квартирку. Клаус мечтательно улыбнулся самому себе.

– И прости, что я тогда отругала твой рассказ! На самом деле, ты был лучшим, – внезапно крикнула она издалека.

В душе Никлауса возникли те далёкие воспоминания прошлого года: воспоминания о начале их романа, об обожаемом мистере Оливере, о суетливом брате и заботливой матери. Всё это было там, далеко позади, но, казалось, вернулось в эту новую действительность с этой последней фразой Кэролайн.

После прошло ещё минут сорок. Молодому человеку уже осточертели доносящиеся тут и там будничные разговоры и чувство томительного ожидания. Отойдя подальше от гостей, он прижался к оградке, увитой сухим прошлогодним вьюном, и тяжело вздохнул. Слева от себя он услышал какое-то цоканье и тихое бормотание. Повернувшись в сторону, откуда доносился звук, он увидел Мистера Л. в расстёгнутом чёрном элегантном пальто, из-под которого демонстративно выглядывал идеально скроенный брендовый костюм. Наставник, сняв кожаную перчатку, дружелюбно протягивал руку грязному котёнку, копошащемуся у ограды. «Как странно выглядит этот властный насмешливый человек в таком положении. Совсем не похож на себя с этой добросердечной, ласковой улыбкой – да, именно улыбкой, а не ухмылкой или усмешкой», – будто сделав невероятное открытие, подумал Майклсон.

«Ну, что ты, божья тварь, иди сюда, я не обижаю слабых», – тихо приговаривал с детской улыбкой Мистер Л., поглаживая за ушком зверька. Перед котёнком упал солнечный луч, и он поспешил наброситься на него. Господин Л. добродушно засмеялся, запрокидывая свою черноволосую голову. Это лицо казалось Нику странным, естественным, пожалуй, чересчур естественным, и на его заострённые скулы мягко отбрасывали полутени близстоящие липы.

– Мистер Л.! Всё готово, сэр! – заполошно трясясь, нервозно шепнул ему полноватый субъект, прижимающий к себе листы бумаги – вероятно, какой-нибудь организатор.

– Отлично, мы сейчас подойдём, скажи гостям, чтоб проходили внутрь, – он поднялся с корточек. – А, Никлаус! Здравствуй, сегодняшний триумфатор, – со своей привычной игривой манерой обратился он к подопечному. – Сегодня я наконец-то смогу похвастаться тобой в полной мере.

– Ещё ничего не произошло, рано пока так восторгаться, – смутившись, ответил парень.

– О, нет! Я сюда приехал как раз за этим, нечего этих «ещё не», «а, может быть». Пойдём-ка, – он покровительственно похлопал Клауса по плечу и направился вместе с ним внутрь здания.

Если сказать, что Ника ожидал там успех и бурные овации, значит не сказать ничего. Через неделю пресса взорвалась статьями о новом бестселлере, захватывающем прилавки книжных магазинов и киосков. Книгу читали, читали взахлёб: студенты выпрашивали её друг у друга, подружки поверхностно или вдумчиво обсуждали роман за ланчем и в кафе, домохозяйки плакали над ней, любители книг доставали обсуждением произведения своих друзей за просмотром футбола по телевизору. Роман Клауса «Пожар» действительно разгорелся на каждой улице Нью-Йорка, стремясь переброситься в какой-нибудь соседний штат.