Шрифт:
Терем вознесся над землей на три человеческих роста, после чего с жутким скрипом развернулся крыльцом к лесу. Невообразимая лапа приподнялась, согнувшись в суставе, пронеслась вперед, легла на новое место. Создавалось впечатление, что за время, проведенное с подогнутыми ножками (Года? Века? Эпохи?), избушка их отсидела. Тем не менее, землю изба тоже не проминала, траву не давила и росу не стряхивала, только скрипела отвратно при каждом шаге. И даже место, где теремок стоял ранее, ничем не отличалось от остальной поляны, словно эта громадина не только не весила ничего, но и свет под себя к траве свободно допускала, и ветерок, и дождик.
Игорь решил, что загадочная невесомость Власа и его многотонного шагающего жилища – просто галлюцинация, вполне сопутствующая этому сказочному месту. Но тогда наваждением пришлось бы признать и многое другое. Да и вообще, реальность всей этой истории, начиная от того самого драматического поединка, ему, непосредственному участнику событий, казалась сейчас сомнительной, как никогда. Реальностей может быть много… И решив не забивать себе голову вещами, которые все равно невозможно понять, Игорь бросился вдогонку за Власом и Олегом. Они уж подходили к озеру.
Тропа млечного света пролегла мимо языческих кумиров, толстых, немного косо вкопанных столпов. Каждое изображение имело три яруса, три лика. Игорю была знакома эта символика.
Мир Прави, он же Ирий [10] или Асгард [11] – пространство светлых Богов, занимал первый, верхний ярус. Нижний этаж, уходящий под землю, почти скрытый за травой-муравой – это силы Нави или Хель, мир Богов темных. Срединный – означал Явь или Мидгард, настоящее Земли.
[10] ИРИЙ, ВЫРИЙ – Верхний мир, часть сварги, владение светлых Богов древних славян, иногда его ошибочно называют «славянским раем». Однако, он гораздо ближе по смыслу к скандинавской Вальхалле или даже всему Асгарду. В ирий попадают героически сражавшиеся воины, там находится чертог Громовика.
[11] АСГАРД – небесный город скандинавских Богов «асов», мир светлых Богов, Верхний мир, вероятно имел и земные прототипы.
Игорь тут же похвалил себя, что не даром состоял теперь в Старшем Круге. Ему ли не знать: столб целиком – это стержень Вселенной, Мировой дуб русичей или ясень Иггдрасиль скандинавов.
Если ты – воин и пал с мечом в руке, если жизнь твоя оборвалась на взлете – путь твой лежит в чертог Громовика, или в Вальхаллу [12] к Отцу битв. Если предал ты веру свою, друзей, Землю Матушку – то гореть в пламени Пекельном, мучаться в огне Муспельхейма у Ящера. Коли жил по Правде, не кривил душою, примет тебя Сварга божественная, жить лучшим в хоромах Одина – Гимле.
[12] ВАЛЬХАЛЛА – в скандинавской мифологии место в Асгарде, где живут павшие герои – эйнхерии из дружины Одина. Палаты Одина, где эйнхерии весело проводят время.
Водчий остановился на берегу, у самой кромки воды. Олег с Игорем встали за ним, чуть поодаль. Поверхность озера была совершенно спокойной, как и застывший воздух над ней. Казалось, все вокруг замерло в ожидании чего-то ужасного. Со стороны леса не раздавалось ни звука – ни шелеста листьев, ни скрипа веток, ни криков ночных птиц, ничего. И терем, наверное, уж дошел, куда следовало, да затаился там.
Влас стоял неподвижно, смотря под ноги. Олег тоже был недвижим, глаза он так и не открыл. По спине у Игоря пополз холодок.
Неожиданно Влас повернулся к старому волхву и взял посох. Игорю померещилось, что Хозяин вознес ладони до самых небес, но вот одним ловким движением Древний погрузил посох в землю почти до конца, не воткнул, а именно погрузил, так утопает шест в болотной трясине, если щупать брод, – и тут же извлек обратно. Дерево вспыхнуло, и Влас протянул Игорю большой полуторный [13] меч, с лезвий которого вниз стекал мягкий мерцающий зеленый свет. Обоюдоострый крепкий клинок со средним ребром ромбического сечения был длиной локтя [14] два с половиною, а рукоять больше полулоктя. Дужки, образуя над рукоятью крест, слегка искривлялись на концах гарды кверху, а отточенные, как бритвы, лезвия шли к острию, принимающему в пяти-шести дюймах от конца трехгранную форму.
[13] Просвещенный читатель возразит авторам, что славяне не носили полуторных мечей, но никто не запретит волшебным мечам быть такими, как удобно их Хозяину.
[14] Здесь «локоть» – старинная мера длины, порядка 40 см.
Хозяин или пел, или говорил нараспев, да и его ли то были слова? Может, просто послышалось? Но три четверостишия намертво въелись в память Игоря:
Ненависть волей приручена, Взяли ее под уздцы. Все, что ни сбудется – к лучшему! В Пекло пойдут подлецы… Ночь наступает за вечером, Вечер приходит за днем - Сталь не предаст, словно женщина, Вспыхнув зловещим огнем! Меч, помоги Человеку Лживый подрезать язык! Сильным станет калека! Юным очнется старик!– Не след тебе, Игорь, уходить с пустыми руками. Возьми-ка, русич, этот кладенец. От твой, пока не захочешь, гм, вернуться… Только помни, что меч – продолжение руки, а она – лишь слуга головы.
Игорь, стараясь не встречаться с Хозяином взглядом даже на мгновение, ухватил протянутую рукоять, медленно теряющую колдовской блеск. Его поразило не то, что сделал Влас с посохом, а полное отсутствие эха у такого зычного Власова баса. Окружающая тишина поглотила голос, как и все прочие звуки.