Гениально!

— Официальный перевод господина Короткова состоится через месяц, — тем временем вещал отец. — За это время он должен будет передать дела моему Демиду Николаевичу.

На некоторых лицах расцвели довольно неприятные ухмылки. Естественно, на лицах тех, кого я счел массовкой, для скорейшего разноса слухов. «Серьезные» были внимательны и собраны. Особенно мне запомнился седой мужчина со шрамом на правой щеке. Выглядел он намного… Серьезнее (слово тут другого не подобрать!) чем на фотографии.

«Солонин Константин Викторович.», — подкинула мне память имя. И только. Я сознательно отказался от ознакомления с личными делами собравшихся перед первой встречей. Хотелось бы создать собственное впечатление прежде чем зарываться в горы папок.

Секач же без всяких эмоций склонил голову. Мол, принимаю решение руководства.

Я же заставил похабную улыбку вылезти на свое лицо. Пусть думают, что я давно обрабатывал отца, чтобы он освободил тепленькое место под своим крылышком.

«Тра-ля-ля, тра-ля-ля!» — дурацкий мотивчик помогал сохранять придурковатый вид. А для полноты образа я еще и слегка «прокручивался» месте с креслом вправо-влево. Чтоб уж точно без внимания не остаться.

Дальше началось само совещание. Отца я слушал слабо. Тем более, конспект его речи у меня был. Так что мне оставалось только демонстративно «скучать» и следить за тем, чтобы растекшееся в кресле тело не приняло привычный собранный вид.

Это было нелегко. Так скрючиться — это надо умудриться. А просидеть в подобном положении буквы «зю» достаточно долго — сущая пытка.

Однако часок я выдержал.

— Благодарю за внимание. — негромко произнес отец в тот миг, когда спина затекла уже довольно сильно. — Константин Викторович, Алексей Сергеевич, задержитесь пожалуйста.

Кабинет опустел секунд за тридцать. Остались только названные товарищи, мы с отцом, да Владислав с Ириной.

— Ирина, сделай нам чаю пожалуйста, — отец устало потер лоб — ему тоже нелегко далось это выступление. — Владислав, ты свободен. Давай по задачам.

Молодой человек кивнул и вышел вслед за… Хм, явно демонстрировавшей образец моральной неустойчивости Ириной. Причем девушка делала это вполне сознательно и с явным прицелом.

— Хм, — выдал я, проводив задумчивым взглядом вторые девяносто помощницы отца.

— Вот теперь верю, — хрипло выдал Солонин с усмешкой и протянул руку. — Константин Викторович. Кость. Заведую отрядами быстрого реагирования.

— Демид, — представился я, стараясь составить как можно более полное впечатление. — Приятно.

— Уровень приоритета запросов — «Красный-три», — добавил Секач, демонстрируя свою знаменитую лихую усмешку… Которую он позволял себе продемонстрировать лишь в очень узком кругу.

— Вот как!

Брови Солонина взлетели на верх. Взгляд стал жестким. Он словно пытался продавить меня своей волей.

«Ну нет!» — усмехнулся я мысленно, взгляда не отводя. Я на уличных котах все детство тренировался. Мало кто способен сравниться со мной в «гляделках». Особенно когда я перестал бояться в них играть. Для полноты образа еще и холодную легкую усмешку добавил.

— Вот теперь верю, — вернул мне усмешку седой мужчина, проведя большим пальцем правой руки по левому усу. — Сработаемся.

— Куда ж вы на хрен денетесь! — Негромко буркнул Алексей.

Мы все негромко рассмеялись.

Ирина Олеговна Веселкова, Владислав Германович Сергеев

Молодой человек в строгом костюме был в бешенстве. Натуральном. И лишь выкованная не самыми простыми жизненными обстоятельствами воля не давала ярости выплеснуться наружу.

— Ну чего ты кипятишься, а?! — воскликнула Ирочка.

Владислав резко обернулся. Он многое хотел сообщить несносной девчонке в этот миг, но прикусил язык, заметив, что та действительно смотрит на… чайник, установленный на небольшой артефакторной плитке.

— Эм… я… ммм, — вырвалось из его рта. — Да тьфу на тебя!

Девушка не выдержала и негромко захихикала.

— Умыли тебя, Владик, — констатировала она, грациозно нагнувшись, чтобы достать что-то с нижней полочки. — Обошли на повороте!

Парень резко набрал в легкие воздух и… Протяжно выдохнул. Обижаться на девушку, демонстрирующую такой вид, решительно невозможно! Большим антистрессом могло быть лишь упругое ощущение ее груди в ладони…

Легкое покачивание головой позволило вытряхнуть из головы несвоевременные мысли.

— Ну и как он тебе?