Я протёрла веки грязными пальцами, глаза защипало, но видение никуда не исчезло. Осторожно, будто по минному полю, подобралась к месту бойни. Над тварью, в сантиметрах двадцати, висело нечто невразумительное.

Иномирный киндер-сюрприз мелко вибрировал, издавая едва слышное потрескивание. Это ещё что за яйцо? Глист был на сносях? С каждым часом всё чудесатее! Подойдя поближе, я заметила на тёмной матовой поверхности знаки, которые, будто почувствовав моё пристальное внимание, сложились в короткое предложение: «Открыть: да/нет?»

«Ну наконец-то!» — выдохнула я с облегчением.

Лут! Это был настоящий лут! Писатели-фантасты оказались провидцами или знали больше, чем положено знать обывателю. Может, они агенты системы, внедрённые в наш мир, чтобы подготовить часть населения к грядущим переменам?

Кто внял историям — тот сейчас в шоколаде: собирает трофеи и в ус не дует, как я, например. А вот тот, кто зачитывался Львом Николаевичем, понуро бредёт к ближайшим рельсам.

Схватив яйцо, я решила кое-что проверить. Не подтверждая расконсервацию, попыталась перенести предмет в инвентарь, он тут же оказался в подпространственном кармане. Счётчик веса не дрогнул — значит, смогу таскать яйки в корзинке в промышленных объёмах, если фортуна не повернётся задом. Ведь не всегда трофеи получится открыть в спокойной обстановке, а так — карман не жмёт и веса не имеет. Но именно в данный момент меня распирало любопытство. Что же там такое-этакое?

Явив гравицапу в мир, я мысленно подтвердила активацию, овоид, перестав вибрировать, тут же истаял, а у меня в руке оказался свёрток, превышающий объём контейнера раз в десять.

Это был рюкзак. По описанию: рюкзак искателя, внеранговый, объём и вес переносимого зависят от уровня пользователя. На вид обычный: качественный нейлон, вставки из рипстопа. Стильно, модно, молодёжно. Цвет: шторм грей, семафорить не придётся.

Закинув в рюкзачок шампунь и полотенце, не ощутила веса. Значит, это не простой аксессуар, а системный. Очень полезная вещь, а главное, своевременная. Ведь я не собиралась задерживаться в Упоровке. Приму душ и буду выдвигаться, а всё своё хочу носить с собой, не делать же мне закладки по маршруту. В деревне меня ничего не держит. Упоровка мертва — я это чувствовала кожей. В воздухе витал душок смерти, даже собственный дом, доставшийся по наследству, казался мрачным склепом. Ушла из него жизнь и больше не вернётся.

Наученная горьким опытом, я активировала атлас: запустив божий глаз, принялась тщательно осматривать двор и окрестности. Бережёного система бережёт.

Заглянула к соседке, что красотой меня смутила. Осмотрела место своего фиаско: улыбашка испарилась, как и пси-пес, на земле, где лежал труп проводника, виднелись лишь подвялившиеся куски плоти. Одна из стенок хлева отсутствовала. Кажется, я что-то пропустила, отдыхая после адаптации. Изменив перспективу атласа, заметила виновника торжества.

За воротами мирно пасся Склисс, доедая Валеру. Использовала зум: мерно чавкающая будка мутанта тут же приблизилась, а над головой я рассмотрела блёклую надпись: изменённая корова, порода Склисс, уровень третий.

Система не стебалась, имя собственное действительно было присвоено. Что ж, я вошла в историю нового мира. Будет что вспомнить на старости лет, если меня не схарчит мутировавшая корова размером с африканского носорога.

Отожрала бурёнка ряху, а ведь суток не прошло, и это только третий уровень. А что будет, если мутант поднимется до тридцатого, а ведь поднимется, я с таким мастодонтом бодаться не собираюсь, мне моя жизнь дороже. Пусть кто-то другой ломает копья, а я в сторонке покурю.

Оставив Склисса в покое, переместила визор на подворье барыжки. Там картина была ещё веселее. Обхохочешься просто! Долго же я спала, однако, самый цимес зевнула.

Вся территория скотного двора была завалена тушами мелкого и крупнорогатого скота. Корова, бычок, тёлочка-первогодка, козы и даже парочка барашков, разорванных на части, дополняли картину — приходил ко мне Джон Гейси, поиграли мы немножко. Кишки, обрывки шкур, обломки костей, рога и копыта — весь этот винегрет ровным слоем покрывал обозримое пространство.

То тут, то там виднелись кучки окровавленных перьев — всё, что осталось от кур-несушек. На пороге лежала псина, вернее, её задняя часть, передняя отсутствовала, а пёс, на минуточку, был породы алабай, а это вам не хуй в тряпке!

Яростно натирая тело мочалкой, я то и дело озиралась по сторонам, не забывая время от времени юзать атлас, осматривая округу на предмет диверсантов. Фишку системы я оценила по достоинству. Ни один подлый враг не пройдёт незамеченным.

Попробовала активировать четвёртое измерение. Возникла мысль, отчего навык имеет такое название. Я на время покидала родное третье и взаимодействовала с окружающим миром из четвёртого измерения. Научной теории о том, как именно устроен процесс и откуда берётся огромное количество энергии на поддержание манипуляций с высшими материями, у меня, естественно, не было. Что-то читала в детстве на эту тему у Герберта Уэллса, но между строк, не вникая в пространные измышления фантаста.

Изучая навык на практике, я усвоила, что сопряжение действительно упростило рабочий момент. Переключать, отключать, комбинировать возможности невидимости и бесплотности получалось на лету. Я не успевала подумать, как тело меняло привычную форму. Скорость отклика была феноменальной. Но был один минус — как же без него? Взаимодействовать с предметами я могла только в невидимости, зато интерфейс теперь был доступен в любой форме.

Система не обманула: КПД поднялся. Возможность интуитивного оперирования дорогого стоит, а главное… в бесплотном теле я перестала фонить аурой, как полтергейст. Вряд ли человеческий глаз способен меня вычислить. Не знаю, как насчёт зрения мутантов, быть может, у них оно работает в иных спектрах. Но вот зверьё в людском обличии теперь не представляет особой угрозы.