Глаза смыкались. Встряхнув плечами, девушка попыталась сбросить дрему. Она с удивлением заметила, что уже подъезжает к своей станции. Обхватив поручень рукой, он оперлась на него, словно на спасительную палку, подтянула себя и встала. Поднявшись на эскалаторе, выбравшись из душного павильона, Оля поёжилась. Шел сильный дождь. Капли барабанили по лужам, плескались в них. Фонари светили больными желтыми лучами, раздражая глаза. Девушка оглянулась. Пашка обещал встретить ее у входа в метро. Она увидела машину и поспешила к нему.

— Привет, — запрыгивая в салон, сказала Оля.

По мрачному Пашкиному лицу она видела, что парень явно не в настроении.

— Привет, — кисло ответил он.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Оля.

— Ничего, собеседование провалил, — резко газуя, сказал он.

Оля тяжело вздохнула, недавно она договорилась с подругой, чтоб Пашку взяли на работу в автосалон. Отец Олиной однокурсницы держал сеть салонов подержанных автомобилей. Устав ждать, пока парень раскачается, девушка взяла его трудоустройство в свои руки.

— Почему? — удрученно спросила она.

— Потому, — огрызнулся Пашка, — Оля, я мужик, прекрати искать мне работу, мне это не нравится, я сам всего добьюсь!

— Ты, бесспорно, мужик, только при этом плотно сидишь на моей шее, не восстановился в ВУЗ, не работаешь, зато регулярно тратишь мной заработанные деньги, еще и прибухивать начал, я устала, — возмутилась Оля.

— Прекрасно, я и не знал, как тебе, бедняжке, тяжело, — ударяя по рулю кулаком, выкрикнул он, — я тогда съезжаю! Вдруг объедаю тебя!

Оля замерла, она не хотела начинать этот разговор, а тем более вести его в таком ключе. Но сейчас, когда он начал кричать на нее, она поняла, что действительно больше не может тащить все на себе. Романтика, песни, ночные прогулки встали у нее поперек горла. Слова, слова, слова, но никаких дел.

— Отличный план, только ключи от моей машины отдай, и вперед, куда тебе вздумается! — воскликнула она.

Пашка зло взглянул на нее. Через 3 минуты, когда они подъехали к подъезду, он выскочил из машины, даже не заглушив мотор, быстрыми шагами направился в дом. Оля не торопилась, она не хотела смотреть, как он собирает вещи. Ей казалось, что если она увидит это, то начнет просить прощения. Мысль о том, что он уходит, была невыносима. Девушка кусала губы, сжимала кулаки. Идеальные ногти уходили глубоко в кожу, оставляя кровавые подтеки на ладонях. Оля не знала, сколько она так просидела. Громко хлопнула подъездная дверь, но девушка не оглядывалась. Дождь застил окна, стучал по крыше, заглушая ее рыдания.

***

Аня сидела под желтым торшером, его свет падал на страницы небольшой книги, девушка взяла ее в магазине в самый последний момент, проходя мимо полки с хитами продаж. Ее взгляд поймал название: «Книжный вор» было выведено тонкими готическими буквами на белой обложке. Обычно полка с хитами полнится любовными романами, книгами по астрологии, кулинарии, психологии. Слегка поколебавшись, Аня взяла томик на кассу. Сейчас, сидя возле кровати, на которой лежала Мира, девушка остро нуждалась хоть в каком-то занятии. Она не могла включить телевизор или уткнуться в телефон. Ей это казалось бестактным. Все попытки завязать беседу наталкивались на ледяное молчание. Аня достала книгу и начала читать вслух:

«СМЕРТЬ И ШОКОЛАД

Сначала краски.

Потом люди.

Так я обычно вижу мир.

Или, по крайней мере, пытаюсь.

* * * ВОТ МАЛЕНЬКИЙ ФАКТ * * *

Когда-нибудь вы умрете.

Ни капли не кривлю душой: я стараюсь подходить к этой теме легко, хотя большинство людей отказывается мне верить, сколько бы я ни возмущался. Прошу вас, поверьте. Я еще как умею быть легким. Умею быть дружелюбным. Доброжелательным. Душевным. И это на одну букву Д. Вот только не просите меня быть милым. Это не ко мне.

* * * РЕАКЦИЯ НА ВЫШЕПРИВЕДЕННЫЙ ФАКТ * * *

Это вас беспокоит?

Призываю вас — не бойтесь.

Я всего лишь справедлив.

Ах да, представиться.

Для начала.

Где мои манеры?

Я мог бы представиться по всем правилам, но ведь в этом нет никакой необходимости. Вы узнаете меня вполне близко и довольно скоро — при всем разнообразии вариантов. Достаточно сказать, что в какой-то день и час я со всем радушием встану над вами. На руках у меня будет ваша душа. На плече у меня будет сидеть какая-нибудь краска. Я осторожно понесу вас прочь.

В эту минуту вы будете где-то лежать (я редко застаю человека на ногах). Тело застынет на вас коркой. Возможно, это случится неожиданно, в воздухе разбрызгается крик. А после этого я услышу только одно — собственное дыхание и звук запаха, звук моих шагов.

Вопрос в том, какими красками будет все раскрашено в ту минуту, когда я приду за вами. О чем будет говорить небо?

Лично я люблю шоколадное. Небо цвета темного, темного шоколада. Говорят, этот цвет мне к лицу. Впрочем, я стараюсь наслаждаться всеми красками, которые вижу, — всем спектром. Миллиард вкусов или около того, и нет двух одинаковых — и небо, которое я медленно впитываю. Все это сглаживает острые края моего бремени. Помогает расслабиться.