Голос Дауни потонул в вое ветра, чуть не перевернувшего машину.

— Погода ухудшается, — крикнула она с тревогой. — Может быть, мы допустили какую-нибудь ошибку? Вы видите, что происходит, Джон?

Флеминг кивнул, наклонившись вперед,

— Мы обрабатываем море только здесь и больше нигде. В атмосферу непрерывно поступают миллионы кубических футов азота. В результате в строго ограниченной зоне создается конус высокого давления, повсюду вокруг давление чертовски близко к пулю, а первые бактерии пожирают весь высвобожденный азот. Таким способом мы ничего не добьемся и только устроим серию хорошеньких ураганов.

— Какой бессильной и ничтожной чувствуешь себя из-за всего этого… — пробормотала Дауни.

Около часа Флеминг вел машину молча, стараясь не потерять дороги в этом калейдоскопе дождя, грязи и ветра.

Милях в десяти от города ветер стих, хотя дождь не прекратился. Воздух стал ненормально прозрачным и создавалось обманчивое впечатление, будто далекие предметы находятся гораздо ближе к автомобилю, чем было на самом деле.

— Взгляните-ка вон туда! — сказал Флеминг, мотнув головой в сторону гор на горизонте.

Их силуэты четко вырисовывались на более темном фоне лилово-черных туч, которые неслись позади них. А прямо над массивом завивалась гигантская серая облачная спираль, расширявшаяся кверху и непрерывно менявшая очертания.

— Это тайфун, — сказала Дауни. — Мы находимся в мертвой зоне около его центра. Дай бог, чтобы он не сместился сюда.

— Эта воронка, по-моему, стоит прямо над деревней Абу, — пробормотал Флеминг. — Как бы чего-нибудь не случилось с его семьей! Но может быть, они заметили приближение туч и успели укрыться в пещере, где прячется Нилсон.

Однако только Лемка поднялась в пещеру до тайфуна. Она принесла Нилсону еду, а он, заметив странную неподвижность воздуха и бешено мчащиеся на юг тучи, не отпустил ее.

Сначала Лемка пыталась спорить: ее мать и мальчик перепугаются бури. К тому же Юсел обещал приехать и рассказать о том, как он думает вывезти Нилсона с запасом бактерий из страны. Но когда тайфун налетел и загнал их в пещеру, она в ужасе умолкла.

— Ни с вашим братом, ни с вашей семьей ничего не случится, — уговаривал Нилсон, но сам он далеко не был уверен в этом.

Его предсказание не сбылось. Юсел приехал почти сразу же после ухода Лемки. Он торопился, рассчитывая пойти вместе с ней, так как у него были хорошие новости для американца: на следующий день их самолет должен был лететь в Лондон, и он мог переправить туда письмо. От волнения он забыл про осторожность и не заметил, что за завесой песка и дождя в миле за его машиной следует другой автомобиль.

Поэтому он был застигнут врасплох, когда дверь распахнулась и в комнату ворвался Кауфман в сопровождении двух солдат. Те, не дожидаясь приказа, схватили Юсела, сунули ему в рот кляп и привязали к стулу.

Мать Лемки испуганно жалась к стене, крепко держа младенца, а Кауфман принялся методично хлестать Юсела по лицу тыльной стороной ладони. Удары были не очень сильные, но они сыпались непрерывно, и постепенно Юсел впал в полубессознательное состояние.

Кауфман отступил, тяжело дыша. Глаза старухи, устремленные на него поверх покрывала, смущали его. Много лет назад он часто встречал такие взгляды — так смотрели на него люди, которые, может быть, и испытывали страх, но чей дух ему не удавалось сломить.

— Уберите отсюда старуху и щенка, — распорядился он.

Когда солдаты вытолкали женщину на кухню, Кауфман вытащил кляп изо рта Юсела.

— А теперь будь умником, — сказал он, новой пощечиной приводя его в чувство. — Я человек мягкий и не люблю прибегать к силе, но теперь ты получил представление о том, что тебя ждет, если ты не ответишь на несколько простых вопросов. Кого ты привез сюда?

Юсел глядел на него остекленевшими глазами и молчал. Кауфман снова принялся бить его. Голова Юсела моталась из стороны в сторону, он уже почти не понимал, где он и что с ним происходит. Один из солдат уколол его штыком, чтобы привести в чувство, а Кауфман повторил свой вопрос:

— Профессора Нилсона, — ответил Юсел, как загипнотизированный.

— Нилсона?! — ахнул Кауфман.

— Отца того молодого ученого, — глухо пробормотал Юсел.

Кауфман от облегчения даже зажмурился. На секунду он готов был поверить в привидения.

— Зачем ты его привез? Где он? — прорычал немец.

Начав отвечать, Юсел уже не мог остановиться. Кауфман бил его, солдат колол штыком, и понемногу они узнали все, что им было нужно.

Удовлетворенно гмыкнув, Кауфман повернулся к солдатам.