— Ну раз уж мы сюда пришли — надо же посмотреть? Может, у них и есть какая изюминка! — Джейн была настроена решительно, и юноша, вздохнув, пошел за подругой.

Отсюда до внешней ограды, насколько понимал Майк, было уже совсем недалеко, но тропка оказалась длиннее, чем он ожидал — зачем-то ее проложили так, чтобы она сильно петляла среди переплетения колючих ветвей. Но вот, наконец, кусты раздались в стороны — и они действительно увидели сетчатый забор. По ту сторону которого густо росли такие же кусты. Но с внутренней стороны была расчищена широкая площадка, и на ней действительно стоял еще один павильон.

Выглядел он точно так же, как и все ему подобные в любом парке аттракционов. Вытянутый барак, которому с помощью камней из папье-маше попытались придать сходство с пещерой; передняя стена увешана аляповатыми изображениями мертвецов, черепов, уродов с окровавленными тесаками и летучих мышей, а поверх всего этого — название аттракциона выпуклыми красными буквами, стилизованные под потеки крови (и наверняка подсвечиваемые изнутри по вечерам). Внизу — передняя часть рельсов, по которым вагончики въезжают в «пещеру» слева и пару минут спустя выезжают из нее справа.

Вагончиков было всего два, и они как раз готовились к отправлению; в переднем сидела мамаша с мальчишкой лет одиннадцати, наверняка — большим любителем ужастиков и инициатором поездки (у самой женщины вид был недовольный), в задний усаживался одинокий молодой парень, смуглый, с длинными черными волосами. Работник аттракциона — худой, с обвислыми темными усами, облаченный в старомодный черный костюм — ни дать, ни взять провинциальный гробовщик из старого фильма — ждал, пока он устроится, положив руку на рубильник.

— Подождите! — крикнула Джейн, ускоряя шаг. — Мы тоже! — вагончики были четырехместными, так что им двоим было, куда сесть.

«Гробовщик» поднял голову, глядя на нее и Майка; девушка, подходя, протянула ему приобретенный в кассе жетон, дававший право в течение этого дня кататься на всех аттракционах луна-парка. Но вислоусый лишь покачал головой:

— К нам нужен отдельный билет, мисс.

— Отдельный? Что еще за дела? Мы заплатили за все… — начала возмущаться Джейн, но работник мягко перебил ее:

— Таковы правила, мисс. Есть некоторые формальности. Вы должны подписать бумагу, — он улыбнулся извиняющейся скорбной улыбкой, всем своим видом показывая, что он-то, конечно, считает все это глупостью, но такова воля начальства. Майк заметил, что в его речи тоже ощущалось нечто старомодное.

— Бумагу? — растерялась Джейн. — Что еще за бумагу?

— Вы понимаете, наш аттракцион действительно страшный, — он выделил голосом слово «действительно». — Некоторые клиенты могут счесть, что он чересчур страшный. Поэтому, во избежание претензий…

— Ну ладно, — сдалась девушка. — И где это все делать?

— В кассе, мисс, — он указал рукой, подчеркивая, что имеет в виду вовсе не главную кассу луна-парка. — В нашей кассе.

Джейн и Майк повернулись направо и действительно увидели будку с окном. «Гробовщик» тем временем повернул рубильник, и вагончики, рывком тронувшись с места, исчезли в черном зеве пещеры.

Молодые люди подошли к кассе и наклонились к окошку. Человек, сидевший внутри, с первого же взгляда не понравился Майку. Небритый и всклокоченный, он выглядел слишком неряшливо даже для своей скромной должности, а его левый глаз, сильно косивший куда-то в сторону из-под набрякшего века, лишь усиливал неприятное впечатление.

— Двадцать долларов, — произнес он в ответ на просьбу выдать два билета. — И вы должны подписать вот это, — он протянул им два листа бумаги.

«Я посещаю аттракцион «Пещера ужасов» по доброй воле, получив предупреждение об опасности и принимая на себя все риски, — скользил Майк глазами по своему экземпляру текста. — За исключением случаев технической неисправности аттракциона, администрация и сотрудники луна-парка не несут ответственности за возможный моральный, психический или физический ущерб, который может стать следствием моего посещения аттракциона, а также в случае моего исчезновения…»

— Что это за чушь? — возмутился Майк.

— Да ладно, — отмахнулась Джейн с видом человека, умудренного жизнью. — Это такой рекламный трюк, не понимаешь, что ли? Напугать нас заранее… У вас есть ручка, мистер? — обратилась она к кассиру. Тот равнодушным жестом протянул просимое.

— Погоди, не подписывай! — воскликнул Майк. — Что значит «рекламный трюк»? Ты понимаешь, что этими бумажками мы снимаем с них всякую ответственность за любой несчастный случай там, внутри?

— Ну какие несчастные случаи? — возразила Джейн. — Это же не «русские горки» и не «небесный корабль». Сам говоришь — прокатят в вагончике мимо манекенов… что с нами может случиться?