– Могло быть и хуже, - признал Фостер.
– Я видел, как курсанты пытались добраться в Майами, Новый Орлеан или Атланту. Однако могло быть и гораздо лучше, блин. Если хотите получить назначение на авианосец, садитесь за учебники.

– Есть, сэр. Сяду, сэр, - горячо произнес Джо.

Служба на авианосце позволила бы поскорее начать бить япошек - именно поэтому Джо и записался палубную авиацию.

Лейтенант Фостер сдвинул "фонарь" кабины. Вместе с Джо они выбрались из "Тексана". Лётный инструктор был долговязым мужчиной под два метра ростом. Подобно башне он возвышался над Джо, рост которого не превышал метр семьдесят. Если бы они сражались на мечах, разница в росте играла бы существенную роль. Но, кому какое дело, какого роста пилот? Джо слыхал, как южане говорили: "Неважно, насколько велика собака, важно, как яростно она дерется". Японцы, напавшие 7 декабря, только подтверждали эти слова, однако Джо ни в чём не собирался их хвалить.

Он разглядывал "Тексан" со смешанным чувством раздражения и привязанности. Это был большой шаг вперед по сравнению со спокойным бипланом "Стирман", на котором он постигал азы лётного искусства. В тот же миг над головой прожужжал "Жёлтый псих". Дабы все пилоты знали, что перед ними курсант, флот выкрасил все "Стирманы" в ярко-жёлтый цвет.

Да, по сравнению с "Жёлтым психом", "Тексан" - это большой шаг вперёд. Это был моноплан, обитый сталью, а не лакированными тряпками, как "Стирман". В левом крыле у него был пулемет, из которого Джо подбил учебную цель, когда отрабатывал маневр атаки. Ещё у самолета были крепления для бомб. Это была отличная имитация боевой машины.

И всё же всего-навсего имитация. Двигатель "Тексана" обладал лишь половиной мощности "Уайлдкэта", а по максимальной скорости едва доставал до двух третей палубных истребителей. То, что всё это было сделано нарочно, мало волновало Джо.

Подошли техники, отцепили хвостовой крюк от троса и утащили самолет в сторону, чтобы очередной курсант смог приземлиться на жёлтой "полётной палубе".

Лейтенант Фостер спросил:

– Как считаете, когда уже будете готовы летать на "Тексане" в одиночку?

Джо моргнул. Этого вопроса он от Фостера не ожидал, особенно после высказываний инструктора о его навыках навигации. Однако ответ у него мог быть только один:

– Сэр, если прикажете, готов лететь сию же секунду.

У Фостера были светлые волосы, на лоб падала длинная чёлка, ещё у него была обворожительная улыбка, которая всем девчонкам в округе напоминала Гэри Купера. Джо же она напоминала богатеев с Ноб Хилл*, которые свысока смотрели на "макаронников" вроде него. Но офицер не унижал Джо из-за фамилии или внешнего вида. Фостер произнес:

– Ценю вашу храбрость, мистер Кросетти. Флоту нужны те, кто не испытывает сомнений. Но если ваши навыки ещё не совсем соответствую нормам, вам следует подождать. Страна, со своей стороны, тоже готова ждать.

Видимо, Джо выглядел слишком озадаченным, потому что инструктор вздохнул и пояснил:

– Сколько поминальных служб вы отстояли с момента появления здесь?

– Эм, несколько сэр, - признал Джо.

Он прекрасно понимал, что этих служб было более чем несколько, и Фостер об этом знал. Как только курсанты начинали летать, они тут же начинали падать и разбиваться. Одно столкновение в воздухе двух "Жёлтых психов" унесло жизни двоих курсантов и двоих инструкторов. Курсанты разбивались на взлётно-посадочной полосе. Падали в болота, что простирались вокруг базы ВВС в Пенсаколе. Один парень улетел на "Стирмане" в сторону Мексиканского залива и не вернулся. Его так и не нашли и объявили пропавшим без вести, а затем погибшим.

Несмотря на всё это, Джо произнес:

– Со мной подобного никогда не произойдет.

Он свято верил в собственную неуязвимость.

Лейтенант аж язык прикусил.

– Все так говорят. Иногда эти слова становятся для них последними.

Он пристально посмотрел на Джо.

– Что, не верите?

– Я удержусь, - настойчиво произнес тот.

Фостер взглянул на карточку, куда записывал оценки Джо за этот полет.

– Может, с божьей помощью, и удержитесь. В следующий раз полетите в одиночку.

– Благодарю, сэр!
– как можно радостней отозвался Джо. Он действительно был рад, но вовсю демонстрировать свою радость не стал. Будь он проклят, если станет вести себя как итальянец перед лицом такого человека, как этот Уайли Фостер.

Он отправился в казарму на дальнем краю взлётной полосы. Когда он только приехал в Пенсаколу, то вместе с соседом жил в палатке. Некоторые курсанты до сих пор спали под тряпичной крышей, что было нетрудно в условиях влажного лета Пенсаколы. Однако он и Орсон Шарп уже заслужили условия получше.

Когда он добрался до двухэтажного здания казармы, то пропотел насквозь. Сан-Франциско существенно уступал Флориде по жаре и влажности. Его отец был рыбаком. Каждое лето Джо выходил вместе с ним из Рыбацкой пристани*, пока не устроился в автомастерскую Скальци. Но лишь здесь он начал понимать, что чувствует омар, которого бросили в кипяток.

Ни жара, ни влажность не помещали ему перескакивать сразу через две ступеньки. Джо пробежал по коридору и влетел в открытую дверь. Орсон Шарп сидел на стуле у своей койки и читал учебник по навигации. Курсант из Солт Лейк Сити был крупным, спокойным и уравновешенным парнем. Он не ругался матом, не пил кофе и пиво. Шарп был первым мормоном, которого Джо видел в своей жизни. Иногда Джо думал, что он слишком хорош, чтобы быть искренним, хотя вслух подобного никогда не произносил.