Братья переглянулись, размышляя над его предложением и, наконец, к великому облегчению Рувима, согласились с ним. Втайне мужчина хотел возвратить юношу к отцу, вытащив его изо рва, он не хотел убивать его.

Иосиф почти подошел к братьям и радостно закричал, приветствуя их. Он не заметил напряженные выражения их лиц, огоньки злобы, светящиеся в глазах, стиснутые зубы и сжатые кулаки. Это явно не сулило ничего хорошего юноше, но он привык, что братья злятся на него и не сильно обращал внимания на это. Если бы он знал их умысел, он бы бросился бежать в другую сторону, надеясь спасти свою жизнь. Но он, беспечно размахивая рукой, подошел к ним.

Иосиф не успел ничего сказать, братья окружили его.

– Что принес, Иосиф? – Гад вырвал корзину с едой из рук юноши.

– Пришел посмотреть, чем мы занимаемся, и доложишь отцу? – Симеон толкнул его.

– Я-я не хотел этого, – запинаясь, сказал Иосиф. – Я пришел проведать вас. Меня послал отец.

– Послал отец, – передразнил его Иуда и тоже толкнул его. – Маленький ябеда.

– Смотри, у нас жарится ягненок, – Левий показал на костер. – Расскажешь отцу об этом?

Иосифу неожиданно стало страшно, он увидел ненависть в их глазах. Но обмануть он не мог, поэтому еле слышно сказал:

– Если отец спросит меня, то я все расскажу.

Эти слова были последней каплей, и братья перестали сдерживаться. С криками они содрали с Иосифа его разноцветную одежду, которой он так гордился, и потащили ко рву. Юноша отбивался от их рук, пытался вырваться и кричал.

– Не надо, пожалуйста! Что вы делаете? Не надо!

Не обращая внимания на его вопли, братья подтащили Иосифа ко рву – колодцу, когда-то выкопанному путниками и давно высохшему, только его дно было покрыто тонким слоем жидкой грязи.

– Нет! Не бросайте меня, братья! – Иосиф отчаянно кричал, упираясь руками и ногами, но его противников было больше, и они явно были сильнее.

Через несколько секунд несчастный юноша приземлился на дно рва. Он больно ударился рукой и после падения не сразу пришел в себя. Но потом, очнувшись, Иосиф с ужасом посмотрел по сторонам – его окружали только голые стены, уходящие в небо. Над ухом юноши послышалось шуршание, и он отскочил в сторону с диким криком. На том месте, где он только что сидел, проползла змея, скрывшаяся затем где-то в трещине.

– Эй, братья! – Иосиф закричал изо всех сил. – Выпустите меня! Прошу вас!

Наверху Гад и Иссахар переглянулись и ухмыльнулись. Никто из братьев не думал о последствиях своего поступка, не думали о том, какое горе это принесет отцу. Они только радовались тому, что угроза устранена.

– Пойдемте, поедим, – Левий хлопнул Иуду по спине.

– Рувим, когда ты пойдешь проверять стада? – Асир уплетал душистые лепешки и вкусное сочное мясо ягненка.

– Сейчас хотел пойти, – Рувим кивнул на ров. – Он помешал.

– Ну, теперь Иосиф никому не помешает, – расхохотался Симеон.

Глаза мужчины блестели от радости, да и другие тоже были довольны тем, что брат больше не сможет занять их место.

– Не надо было рассказывать нам свои глупые сны, – буркнул Неффалим, услышав изо рва крики, полные горя и отчаяния.

– Посмотрим теперь, как они сбудутся, – Левий ухмыльнулся.

Братья с аппетитом поели, а изо рва все так же доносились крики юноши. Иосиф не слышал голоса братьев и думал, что они ушли и бросили его там умирать. Он продолжал кричать, с опаской и отвращением глядя на стены и пол колодца, по которому иногда кто-то проползал или пробегал. Его крики звучали душераздирающе, но никто из братьев даже не подумал о том, чтобы спасти его.

Рувим ушел проверять стада, а остальные братья сидели, изредка бросая взгляды в сторону рва, откуда доносились крики, полные ужаса. Им уже надоело слушать Иосифа, да и у некоторых пропало желание убивать брата. Да, он вечно мешал им и лез не в свое дело, но братоубийство – это серьезно!

Завулон, Иссахар переглядывались, они часто в детстве играли с Иосифом, с которым они были практически одного возраста. И теперь было трудно убить товарища по играм. Гад, Неффалим, Дан и Асир тоже чувствовали себя неловко. Они пасли стада с Иосифом и знали, что, несмотря на то, что юноша доносил на них, он часто помогал им. Они не могли признаться вслух, но чувство ненависти, опьянившее их сначала, стало исчезать.

Симеон почувствовал, что что-то не так. Он видел, как братья прячут взгляды и начинают вздрагивать от криков Иосифа и заговорил:

– Вы хотите выпустить его?

Иуда не был жестоким и он понимал, что все равно ему не быть любимчиком у Иакова, пожал плечами.

– Это убьет отца.

– У Иакова есть мы! Может, он хотя бы сейчас обратит внимание на нас! – Левий сурово посмотрел на брата. – Или ты не устал жить в тени Иосифа?

– Послушайте! – Симеон опять взял все в свои руки. – Если мы выпустим его и вернем домой, то отец навсегда проклянет нас! Иосиф все расскажет ему, и мы уже не отделаемся простым выговором. Мы все пожалеем о том, что сделали. Мы все были здесь и все одинаково виноваты.