Юматов догадывался, что Вуд не так прост, как может показаться вначале. Догадывался с самого первого дня знакомства. После бойни на трассе его подозрения лишь окрепли, но он не спешил делиться ими с другими. Смысл? У него нет никаких доказательств, лишь предположения. А их, как любят говорить менты, к делу не пришьёшь. И он наблюдал.

Наблюдал, лёжа на больничной койке, изучая ежедневные доклады, которые дублировала ему Танечка. Наблюдал за пентхаусом и клиникой, где Вуд развил не менее активную деятельность, чем по основному делу. И даже в клубе всё ещё наблюдал, мысленно осудив Беркута за поспешность. Двойную поспешность.

Что нашло на шефа? Всегда рассудительный, невозмутимый. Он словно помешался. Словно увидел в молодом полукровке реального соперника.

А может… Так и есть?

Неплохо зная демоническую породу в целом, Харон лишь чуть поджал губы, когда увидел мгновенную смену ипостаси Беркута. Очередная ошибка. Молчаливое признание того, что Фернандес считает противника сильным и опасается всерьёз. Если бы это было не так, он бы начал бой в человеческой ипостаси.

А затем стало не до рассуждений.

Считанные мгновения – и захват. Большинство присутствующих сразу сочло, что шеф как всегда победил, но только не Харон. Он очень хорошо помнил, как всё неоднозначно было на трассе. И пускай не видел главного, корчась от боли пулевых ранений, но отлично слышал доклад Лаврентия о мгновенный смертях и искажённых ужасом лицах.

То же самое произошло и здесь.

Самонадеянный Беркут даже не подумал выставить условие боя не до смерти и Линн этим воспользовался. Почему-то Эльдару показалось, что с удовольствием. С его места были хорошо видны лица обоих и то, как сменялись их выражения.

Кровожадное наслаждение у Леона и ледяное спокойствие у Линна – первая секунда. Глумливое обещание всех земных мук у Фернандеса и мрачная ярость у Вуда – вторая секунда. Паника, переходящая в искренний ужас у Беркута и брезгливо кривящиеся губы у того, кто ещё мгновение назад был всего лишь полукровкой.

Теперь это было монстр. Настоящий демон с огромным крыльями, черными, как сама бездна, светящимися невиданной мощью глазами, и слегка шевелящимися по всему телу татуировками, обвивающими своего владельца, как ядовитые змеи. На боках у чудовища, которого язык не поворачивался назвать просто демоном, виднелись странной формы тёмно-бордовые отметины, покрытые драконьей чешуёй (да быть не может!), но их почти сразу закрыли крылья и Харон не успел рассмотреть более внимательно.

В какой-то момент Юматов малодушно порадовался, что сидит не на первом, а на третьем ряду, отстранённо отмечая, как снизу раздаются вопли ужаса, смешанные с редкими писками восторга, но затем взял себя в руки и мысленно констатировал, что как всегда оказался прав.

Этот парень слишком тёмная лошадка, чтобы пытаться взять его нахрапом. Однозначно дитя высшего демона. Одного из семи. Но кого именно?

– И победитель этого боя… – Ведущий этого цирка отмер лишь секунд через десять после того, как у моих ног иссохло тело демона, решившего, что он тут самый крутой перец, и с откровенно фальшивым восторгом объявил: – Линн Вуд! Поприветствуем победителя, дамы и господа! Поприветствуем!

Откровенно вялые единичные хлопки меня совершенно не заботили, я пытался взять под контроль ту силу, которая с каждым разом становилась всё сильнее и наглее, так что прошло ещё не меньше пяти ударов сердца, прежде чем смог вернуть себе приличный вид. К этому моменту энергетический купол убрали и на ринг торопливо выбежали самые храбрые из присутствующих: Новик, нотариус и парочка незнакомых мне магов. Все четверо кинулись в первую очередь к Беркуту, но первый же склонившийся констатировал смерть и их внимание переключилось на меня.

– Что такое, господа? – лениво приподнял бровь, давая понять, что вообще не при чем.

Он сам убился, ага.

– Поздравляю, господин Вуд, – слегка растерянно прокашлялся нотариус и тревожно переглянулся о стоящими рядом магами. – Вы выиграли это пари.

– Вот и славно, – кивнул, как ни в чём не бывало и направился к зрительским креслам. – Займитесь оформлением документов, я свяжусь с вами позже.

Не знаю, что подумали те, кто с истеричным лицом поспешил сменить свои позиции, я всего лишь хотел забрать свои вещи у Харона, который сидел на третьем ряду с каменной мордой.

– Не хотел бы я стать твоим врагом, Вуд, – тихо произнёс квартерон, при этом глядя на меня прямо и совершенно без опаски. – Почему ты его убил? Почему просто не придушил до потери сознания?

– Эльдар, у тебя есть семья? – спросил в ответ.

– Нет. – Прикрыл глаза и безэмоционально уточнил: – Больше нет.

– А у меня есть. И любой, кто рискнёт этим воспользоваться, умрёт.

– Вот оно что… – Харон ушёл в свои мысли, молча дожидаясь, когда я оденусь, а на протянутое (полностью заряженное) кольцо, отрицательно качнул головой. – Оставь себе, Вуд. Это меньшее, чем я могу отплатить за собственную жизнь.